Назад

«Вокзал потерянных снов» Чайна Мьевиль В гигантском мегаполисе Нью-Кробюзон...

Описание:
«Вокзал потерянных снов» Чайна Мьевиль В гигантском мегаполисе Нью-Кробюзон обитают странные существа и царят свои правила. Рядом с обычными людьми живут жукоголовые хепри, в барах тебе нальет стаканчик водяной, а переделанные люди-мутанты усовершенствуют себя как хочется именно им. Среди всего этого безумия главная героиня с телом девушки и головой жука Лин получает необычный заказ на скульптуру лидера некой преступной группировки, а ее возлюбленный безумный ученый Айзек пытается понять теорию полета и вернуть крылья человеку-птице. Это до крайности детально придуманная вселенная, где магия вполне успешно уживается с прогрессом, омерзительным и удивительным одновременно, а все герои настолько реальны, что легко можно представить уже и себя с головой жука. Идеальный эскапизм выходного дня, скажу я вам. 4.5 из 5️ https://www.goodreads.com/book/show/15762755

Похожие статьи

Мой родной брат покончил с собой, когда мне было тринадцать. Разница в возрасте...
Мой родной брат покончил с собой, когда мне было тринадцать. Разница в возрасте у нас почти семь лет, и поэтому мы не успели стать друзьями. Я мало о нем знала, кроме того, что было на виду: учёба в меде, нестандартное мышление и замечательное чувство юмора. Уже после его смерти кое-что о личной жизни Мишки мне рассказывали его товарищи. Один из них связался со мной много позже, когда я, окончив журфак, собиралась переезжать в Сочи. Представился приятелем моего брата. Поделился довольно скудными воспоминаниями о нем. Тогда я ничего не смыслила в психологии, но ощущала, что общение с этим типом меня напрягает. Однако желание узнать о брате пересиливало, и я даже согласилась встретиться с этим парнем. Мы пересеклись на вокзале города, где он жил. Я была там проездом. О чем говорили, не помню. Не могу припомнить и его внешности. Даже имя – туманно. Точно знаю лишь то, что после этого короткого свидания он стушевался и перестал писать, а я вскоре о нем позабыла. И вот спустя десять лет приходит легковесное «привет» от безымянного контакта с безликой картинкой. Я почти никогда не отвечаю на такие сообщения, но тут решила поздороваться. Имярек, не называя себя, рассказывает о встрече на вокзале с подробностями, о которых я даже не помню. Спрашиваю, почему он пропал. Отвечает, что не нашел между нами общего. И задает мне тот же вопрос, но с какой-то уродливой иронией, через которую проступает сильная обида. Я говорю, что тема брата исчерпана, а больше мне ничего от него не было нужно. Это тип выдает желчное сообщение и умолкает, так и не напомнив, несмотря на мою просьбу, свое имя. И, понимаете, во время очень короткой переписки с этим гражданином я ощущаю те же чувства, что десять лет назад: тревогу и жалость. Тревогу из-за несоответствия слов и реального посыла. Поясню: он пишет, что хочет общаться, но тут же выдает ядовитые, отвергающие фразы, очевидно, из ужаса быть отвергнутым первым. А жалость потому, что сидит на том конце сорокалетний одинокий мужик, десять лет державший меня в голове, но вместо того, чтобы признать свой интерес, с ходу харкается слюнявыми бумажками из трубочки, как школьник. Есть глубоко травмированные люди, которые в окружающую среду беспрестанно транслируют свои проблемы. С виду они могут быть крепкими нытиками, но очень часто ровно наоборот: улыбаются и постоянно повторяют, как у них всё удачно. От первых подташнивает, но не качает. А от вторых как раз штормит. Ровно из-за несоответствия вербального и невербального. Травматический фон очень заразен, поэтому теперь, живя в осознанке, я стараюсь остерегаться токсичных людей. И даже грубо посылать, если понадобится. В таких случаях быть плохой – очень приятно.
13 

02.01.2021 20:21

Всё, что видишь во сне, – ты сам Сны – это попытка бессознательного пробиться...
Всё, что видишь во сне, – ты сам Сны – это попытка бессознательного пробиться сквозь цензуру сознательного. В классическом психоанализе интерпретируются символы, форму которых приобретают подавленные потребности и переживания человека, а в гештальте фокус внимания смещается на чувства, возникающие во время сна. Однако суть подходов одна: всё, что нам снится, – мы сами. В книге выдающегося гештальтиста Джона Энрайта описан любопытный случай. Терапевт попросил человека сопоставить себя с каждым объектом, увиденным накануне во сне. Человеку приснилось, что он на вокзале – провожает друзей, уезжающих на поезде. Сначала, разумеется, клиент сопоставил себя с собой во сне – провожающим. Потом с друзьями, далее – с поездом. Но энергия при этом у человека не поднималась. Если нет энергии, значит, то, о чем он говорит, не имеет отношения к его истинным чувствам и потребностям. Но когда клиент, по просьбе терапевта, соотнес себя с вокзалом, попёрло. Подскочила энергия, человек стал жаловаться, что вокзал – лишь функция, что его редко убирают, что люди им пользуются и уезжают и проч. Короче, выражал потребность в любви через чувство обиды. По-моему, прелюбопытнейшая иллюстрация того, как, перемещаясь от символа к символу, можно лучше понять себя. Собственно, это и с текстами работает, и с картинками. Возьмите любое изображение, опишите, что видите и что чувствуете к увиденному. Вы всегда будете замечать только то, что для вас важно на данный момент. И, кстати, если какое-то переживание сейчас непереносимо, а образы на картинке напомнят об этом, бессознательное «проморгает» их. То же и со снами: люди с очень сильным подавлением чувств и желаний часто говорят, что не видят снов. На самом деле, они их видят, просто не хотят помнить, потому что – возвращаемся в начало текста.
13 

07.01.2021 20:59

По всем вопросам пишите на youbooks-email@yandex.ru