Назад

Сострадание – хорошо. Но есть два рода сострадания. Одно – малодушное и...

Описание:
Сострадание – хорошо. Но есть два рода сострадания. Одно – малодушное и сентиментальное, оно, в сущности, не что иное, как нетерпение сердца, спешащего поскорее избавиться от тягостного ощущения при виде чужого несчастья; это не сострадание, а лишь инстинктивное желание оградить свой покой от страданий ближнего. Но есть и другое сострадание – истинное, которое требует действий, а не сантиментов, оно знает, чего хочет, и полно решимости, страдая и сострадая, сделать все, что в человеческих силах и даже свыше их. Стефан Цвейг «Нетерпение сердца»

Похожие статьи

Сейчас наверное сложно найти человека, кто не читал или не смотрел "Ход...
Сейчас наверное сложно найти человека, кто не читал или не смотрел "Ход королевы", поэтому рефлексирую сугубо в режиме читательского дневника. Несомненно книга о гениальности, слепо, порой пугающе и главное бескомпромиссно пробивающей себе путь к свету. Восьмилетняя девочка ощущает шахматы как страсть и поэтому не задумываясь лжет, ворует.. Не потому что она плохая, просто ее влечение так сильно. Замените "шахматы" на "убийство", повторите все происходящее и книга станет жутчайшим триллером. Но сейчас, закончив чтение, я считаю что главное в ней не это. По мере взросления "нормальность" этой девочки растет, ей не чужды любовь, сострадание, великодушие. Но ее одиночество и то, как она раз за разом находит опору в себе - вот это настоящий гимн человеческой стойкости. Ради этого надо читать эту книгу самому и давать подросткам. Сериал же напоминает рисунок, сделанный через кальку с шедевра и потом старательно раскрашенный цветными карандашами. Видны попытки чуть ярче раскрыть героев или происходящее на шахматной доске, придуманные для этого диалоги. Хороший сериал, главное не заменять им чтение.
526 

22.03.2021 08:49

Замечательный рассказ обновил коллекцию
Замечательный рассказ обновил коллекцию "Воспитание характера" на нашем канале...
Замечательный рассказ обновил коллекцию "Воспитание характера" на нашем канале в YouTube. Ксения весь день готовилась к своему дню рождения и именинам замужней сестры Дины. И надо-же было случиться, что в ночь перед этим событием захворала дочь другой замужней сестры — Варя. Мама уехала в Царское село ухаживать за племянницей. А Сене было наказано оберегать едва оправившуюся от лихорадки юную сестренку Любу. Какой уж тут день рождения и гости?! Девочка начала было роптать на судьбу, как вспомнила слова доброго священника, который говорил о том, что не так надо жить как хочется: не следует подчиняться своим капризам, а напротив, надо стараться исполнять долг, жить так, как нам велит Бог и совесть. Весь день прошёл у Ксении в заботах, и как-то незаметно для всех прошёл её день рождения… Рассказ А.Р. Николаевой воспитывает в ребенке заботу, сострадание, умение чувствовать чаяния близких и способность управления своими желаниями и страстями. https://youtu.be/7A9lxmL-O7w https://youtu.be/7A9lxmL-O7w
484 

07.04.2021 13:11

​​ Жан-Поль Сартр, «Отсрочка» (тетралогия «Дороги свободы»)

Сентябрь 1938...
​​ Жан-Поль Сартр, «Отсрочка» (тетралогия «Дороги свободы») Сентябрь 1938...
​​ Жан-Поль Сартр, «Отсрочка» (тетралогия «Дороги свободы») Сентябрь 1938 года, Судетский кризис. Франция, Великобритания, Италия и Германия на пороге заключения Мюнхенского соглашения, направленного на предотвращение военных конфликтов между европейскими странами и передачу Судетской области Германии. Французы застыли в ожидании приговора: Чехословакия будет предана, а начало войны станет вопросом времени. Попытки мировых лидеров разрешить ситуацию способны дать лишь отсрочку, и однажды разразится буря, способная не просто изменить, но и перечеркнуть обычное течение жизни для француза, чеха, еврея, немца – для всех. И вот каждый – пастух, преподаватель, коммунист, жена рабочего, инвалид – начинает доживать часы и минуты «до», с сожалением оглядываясь назад, опасаясь, что никакого «после» для некоторых уже не будет. мысливслух ️спойлеры️ Этот роман пронизан чувством мучительного ожидания – когда для каждого из героев наступит война. Трагический смысл этого события в контексте повествования относителен: для кого-то это политическая ответственность, способная поставить нацию под угрозу, для кого-то – повод реализовать свой пацифистский манифест, для некоторых – хаос, тоска по уютной уверенности в завтрашнем дне, для большинства – предчувствие почти неминуемой гибели. Переживания одних незаметно переходят в переживания других, имена, судьбы, характеры переплелись и замерли в этом назойливом временном отрезке, образовав единый коллективный организм: не так уже важно понять, кто из них думает то, что думает – они думают и боятся вместе. Уже знакомые читателю по «Возрасту зрелости» Матье, Даниэль, Борис и Ивиш не выделяются теперь на фоне других действующих лиц, и точно так же замирают перед радиоприемниками. В этом, должно быть, вся прелесть романа – перед нами несколько десятков историй о том, как для людей, хранящих память об ужасах Первой мировой, проходят последние несколько месяцев перед мобилизацией, и истории эти воспринимаются как фрагменты общего национального смятения. Чего стоят, например, трогательный эпизод транспортировки инвалидов или похождения Большого Луи – речь не всегда о судьбе будущих солдат, но всегда о том, что война стремительно и беспощадно меняет мир, который каждый привык считать своим. Словом, изобразить смутное единодушие французов перед лицом надвигающейся катастрофы Сартру удалось мастерски. Но, может, оттого, что коллективное цепляет меньше индивидуального, роман, в моем понимании, не способен сравниться с тем же «Возрастом зрелости» по уровню вовлеченности читателя в происходящее – по любой прихоти автора нас выдергивают из одной истории и бросают в другую, иной раз в рамках одного предложения – где же тут успеть проникнуться состраданием к первому герою, если через секунду имеешь дело со вторым, совершенно чуждым первому? Это «рваное» повествование, с одной стороны, образует главное художественное достоинство романа, с другой – беспрестанно мешает зацепиться за понравившуюся судьбу, исследовать ее и прожить (а что, если не это заставляет еще долго возвращаться мыслями к книге, словно она – наши собственные воспоминания). Нельзя обойти стороной и философскую составляющую. Каждый без исключения персонаж обременен самостоятельным внутренним конфликтом, разрешить который старается здесь и сейчас, до войны – все, что будет после, не будет иметь никакого значения. Матье, к примеру, как и положено главному герою тетралогии «Дороги свободы», продолжает размышлять о значении свободы, о смысле жизни, которую он вел до, осознает, что в свое время не определил собственное «я», чего теперь сделать уже никогда не сможет. Непрекращающиеся попытки смириться с неизбежным концом земного существования приводят к тому, что этот конец становится желаем, а сама жизнь до – бестолковой и мучительной его отсрочкой. На фоне глобальных исторических событий такие вот частные эпизоды еще отчаяннее декларируют свою философию: основы сартровской диалектики в таком контексте усваиваются еще охотнее. https://telegra.ph/file/c84c7a33dea0488378c64.jpg
161 

18.06.2021 11:38

По всем вопросам пишите на admin@youbooks.ru