Назад

Приготовила себе замечательный поздний завтрак, включила фильм "Вавилон", а там...

Описание:
Приготовила себе замечательный поздний завтрак, включила фильм "Вавилон", а там - слон. Испуганный слон. Делает то, что должен делать испуганный слон. Постоянно у меня такое. Чем вкуснее еда, тем омерзительнее сцена, и неожиданнее ее появление. Клянусь, фильмы и сериалы как чувствуют это, поэтому даже в миленьком мультфильме про щеночков, если я буду его смотреть за обедом, хлынут фонтаны крови и прочих жидкостей. Интересно, есть ли название этому феномену?

Похожие статьи

Всем Начало осени выдалось волшебно-теплым, и я часто и с удовольствием гуляла...
Всем Начало осени выдалось волшебно-теплым, и я часто и с удовольствием гуляла по паркам, прихватив с собой термос с чаем и близких людей. Этот способ отдохнуть и переключиться стал в последнее время практически ритуалом моих выходных - лучшее средство отвлечься от рутины, тревог и возобновившего карантина. Такая практика появилась не сама по себе, меня на нее вдохновила попавшаяся мне в конце лета книга “Buy yourself the f*cking lilies: and other rituals to fix your life, from someone who’s been there” (Купи себе долбанные лилии: и другие ритуалы, чтобы привести в порядок свою жизнь, от того кто был там), написанная Тарой Шустер (Tara Schuster). Честно сказать, прочитав первые страницы, я была немного в замешательстве - ты не ждешь такого языка от self-help литературы. Обычно мотивационные книги излучают позитив, а тут черный юмор и нецензурные выражения. Было ощущение, что я читаю сценарий одного из американских комедийных шоу, в которых жестко шутят о пережитых эпик-фейлах. В целом, так и есть, автор была вице-президентом Comedy Central, юмористического кабельного канала в США. И в книге это нашло отражение - достаточно жесткие истории из жизни рассказываются с юмором и практическими советами о том, как эта ситуация может быть исправлена. Сначала книга показалась мне поверхностной, но зацепила, и я ее дочитала. Начало скорее забавное, по мере развития истории становятся все более личными, трогательными и глубокими, чтобы прийти к главной идее, которую автор определяет как “reparenting yourself” (стань себе родителем). Разобрав по очереди каждую сферу, автор предлагает взять ответственность за качество своей жизни и проявить к себе заботу. Там много кажущихся элементарными ритуалов, о которых в суете и вечном цейтноте часто не остается времени подумать (есть овощи, ходить на хайкинг, купить хорошее белье), а также важные личные задачи - создать круг дружеской поддержки, улучшить отношения с семьей, услышать свои потребности. В общем, если читаете на английском, то рекомендую. Даже если все отлично - иногда классно поразмыслить как еще можно улучшить жизнь. Доступно тут: https://www.amazon.com/Buy-Yourself-cking-Lilies-Rituals/dp/0525509887 https://www.amazon.com/Buy-Yourself-cking-Lilies-Rituals/dp/0525509887
5195 

14.10.2020 21:36

Всем 
В Москву пришла настоящая осень. 
Я закрыла ноутбук, налила себе чаю и...
Всем В Москву пришла настоящая осень. Я закрыла ноутбук, налила себе чаю и...
Всем В Москву пришла настоящая осень. Я закрыла ноутбук, налила себе чаю и завернулась в плед. Дома тепло и уютно, а за окном серо и сыро. Отличное время чтобы погрузиться в захватывающее чтение. Такое как книга «Воздух, которым ты дышишь» Фрунсес де Понтес Пиблс. Это история о сложных, выматывающих, разрушительных отношениях двух женщин длиною в жизнь: начало ХХ века в отдаленной бразильской провинции, две девочки - сирота, прислуживающая на кухне, и дочь хозяина поместья - привязываются друг к другу и вместе влюбляются в музыку, чтобы впоследствии стать легендарными исполнительницами самбы в Рио. Эта книга из тех, что читаешь до глубокой ночи, потому что не можешь остановиться. Она захватывает и обилием событий в повествовании, и экзотикой места действия (много ли книг на русском языке рассказывают о жизни богемного Рио в первой половине ХХ века), и легким языком, и неплохим переводом. Не могу сказать, что книга поразила меня, но она определенно увлекла. Поэтому рекомендую если хочется интересного легкого чтения и интересной женской истории. Интересно, что в завершающей части она напомнила мне «Долину кукол» Жаклин Сюзен. Доступна например тут: https://www.labirint.ru/books/727116/ https://www.labirint.ru/books/727116/
5197 

16.10.2020 18:04

Раз я заговорила о книжных итогах месяца, то нельзя не упомянуть и книги...
Раз я заговорила о книжных итогах месяца, то нельзя не упомянуть и книги, которые я бросила. В ноябре ей оказалась именно та книга, в которой один из персонажей советовал бросать читать книги, если не получаешь отдачи Впрочем, к самому первому рассказу сборника - Low men in yellow coats - у меня нет абсолютно никаких претензий. Сама по себе это - прекрасная, душевная история о взрослении, о радости открытия новых книг, о первой любви и еще много о чем. Для тех же, кто читал "Тёмную башню", Low men in yellow coats будет отличным дополнением, этаким приятным "нырком" обратно в этот мир. Я,например, действительно скучаю по этому циклу. Может быть, даже перечитаю. Что касается остальных трех рассказов, то все они так или иначе посвящены последствиям войны во Вьетнаме, или студентам, протестующим против войны во Вьетнаме. Мне эта тема вообще никак не откликается, поэтому читать было неинтересно. Второй рассказ я буквально домучила, и на третьем окончательно сдалась)
5246 

03.12.2020 20:04

Брайан Рафтери «Лучший год в истории кино. Как 1999-й изменил всё» В МИРЕ ТАК...
Брайан Рафтери «Лучший год в истории кино. Как 1999-й изменил всё» В МИРЕ ТАК МНОГО КРАСОТЫ. Мне всегда неловко и не с руки признаваться в своей огромной любви к кино и как-то ее идентифицировать, делать ЗАКОННОЙ, и давать себе право об этой любви говорить. Вот книги — равный мой брак, у меня есть кусочки соответствующего образования и профессиональный стаж почти 10 лет, могу позволить себе выражать бесценное мнение о прочитанном. С кино же мы флиртовали в большей или меньшей степени всю жизнь, хотя я из тех, кто посмотрел Гринуэя в 9 лет, а Бертолуччи в 11. А тут книга о кино, и 80% фильмов, упомянутых там, я смотрела, некоторые не по одному и не по два раза — всё, сгорел сарай, гори и хата, вы меня не удержите никак в этом отзыве, я буду говорить только о «моём» кино, потому что эта книга косточка за косточкой разобрала меня, вернула в детство и напомнила, на каких фильмах я насобирала свои ценности, от которых больше и не откажусь. По моим воспоминаниям, первым фильмом, на который я пошла в кино, была Матрица. Матрица сделала кассу 99 года, хотя на момент съёмок тогда ещё братья (упорно и в оригинале книги, и в переводе теперь именуемые сёстрами) Вачовски даже не могли объяснить, как воссоздать технически то, что они написали. Позже мы с отцом ходили на «Скрытую угрозу», кажется даже в оригинале с очень плохо переведенными субтитрами. Я не видела до этого классическую трилогию, но помню, как не могла пошевелиться весь фильм от восторга, хотя люди выходили и выходили из зала — они ждали этот фильм 16 лет и были готовы ругать его В ЛЮБОМ СЛУЧАЕ. Позже, уже с бабушкой, мы до утра смотрели церемонию Оскар, и мой глаз зацепился за «Красоту по-американски». На сегодняшний день я смотрела этот фильм больше 10 раз, и он без споров с собой входит в мой топ-3 любимых фильмов. Таким образом для меня (да и для многих читателей) эта книга, состоящая из кучи уникальных интервью и выражающая несколько интересных мыслей: о страхе перед апокалипсисом миллениума, проблеме маленького белого человека, подростковой жестокости — эта книга является прежде всего изумительным фоном для собственной ностальгии: вот он, ваш первый фильм Уэса Андерсона, а вот тонкая и звонкая Кирстен в «Девственницах-самоубийцах», закрывать друг другу глаза под «Широко закрытыми глазами»; использовать подзабытую фамилию братьев Кауфман как повод для телефонного звонка, первый раз услышать “Where is my mind” на гитаре и затем «о, это из Бойцовского клуба», первый и последний раз почувствовать раздражение от этого... Прекрасно, без спойлеров, с неочевидным взаимосвязями, без снобизма и без сожаления написанная вещь, уносящаяся на самые высокие волны памяти. Удаляюсь на этих волнах пересматривать «Магнолию». Кому читать: желающим получить огромное читательское удовольствие, что бы это не значило. Что пить: «если ты идёшь в кино — пей компот, а не вино, если ты уже в говно — не ходи вообще в кино». Но если пренебречь этим постулатом, то в кинотеатрах конечно же приятнее всего пить коньяк, добытый в ближайшем магазине за 5 минут до сеанса.
5157 

07.08.2020 00:43


Эдуард Лимонов «Это я, Эдичка» ЭМИГРАЦИЯ, ЭРОТИКА, ЭГОИЗМ, ЭСТЕТИКА, ЭРУДИЦИЯ...
Эдуард Лимонов «Это я, Эдичка» ЭМИГРАЦИЯ, ЭРОТИКА, ЭГОИЗМ, ЭСТЕТИКА, ЭРУДИЦИЯ, ЭСТАМПЫ «В общем, он был по всему, что называется в России, — ебарь. Такие люди и художниками становятся, чтобы с помощью свободной профессии легче было затаскивать женщину в постель». Затащил меня в постель Эдичка этой книгой, да так, что никого другого уже читать не хочется. Что же тут есть, господа, в этой истории, которая, конечно, 18+, но я рекомендовала бы ее как учебник по воспитанию чувств лет, ну, с 16?: Пособие по эмиграции, искусство стильной бедности, местами сатирическое репортажное эссе обо всех политических течениях — и очень романтичный на мой вкус роман. Злейшая, остроумная поэзия этой прозы, которой никак не спрятаться за грубостью и наготой — даже оголенностью ее героев, не смыть поэзию жидкостями их тел. «Секс сексом — ебись с кем хочешь, но душу-то мою зачем предавать?» Вообще порнографичность здесь органична, как бы белопальтово эта фраза не звучала, ведь книга же про любовь: Любовь и нежность к женщинам, прячущаяся за ненавистью к Женщине. Номинально сюжетная нить, связывающая эту прогулку загорелого Эдички через 300 Нью-Йоркских улиц — расставание с женой, прекрасной Еленой, и желание убить, отомстить, растоптать — неважно, ее или себя. Но ведь именно Женщина сделала из мужчины поэта. «Белочка, глупышка, сучка» — чеховская почти риторика в отношении любимой; эти неповторимые, не применимые ни к одной другой ласковости. Любовь к себе на грани хвастовства — позволяет преодолеть и смущение, и отвращение от всей невыносимости бытия — когда ты так молод и красив, стоит ли переживать, что ты обнимаешь бродягу в затхлой подворотне? Описания нарядов, та важность, которую человек, любящий обычно играть словами, играть с читателем, придаёт описанию своей одежды — из главы в главу, «изумительный белый жилет», чёрный платок, ботинки на каблуках — почти набоковское такое любование собой (тот мог в дневниках страницами описывать свой «аутфит» вплоть до цвета носков). «...я носил и ношу туфли только на высоком каблуке, и в гроб, если таковой будет, прошу положить меня в каких-нибудь невероятных туфлях и обязательно на высоком каблуке» — а как положили, интересно мне? Неизвестно и никогда уже не будет известно, что из этого автобиография, а что мистификация и поэзия, но есть легчайшая подсказка от автора — «то, что сравнивается с детством, не может быть ложью» — и эти детские битые стёкла, водка, Харьков, волейбол — это настоящее? Вот это, что вылезает в ночные смены официантом в отеле или за распитием бренди в перерывах работы грузчиком? Щемящая, очень-очень гордая неприкаянность, инаковость: нежелание быть ни русским мучеником на чужбине, ни интеллектуалом-журналистом эмигрантской газеты, ни левым, ни правым, ни богатым, ни деловитым — только любовь. Ну и напоследок — описания похмелья (а ради чего ещё мы тут собрались)— ох, как хороши эти описания в главе про Розанну!.. Представьте себе прямо сейчас самое тяжелое похмелье, которое на вас обрушивалось, а потом представьте, что с этого вот похмелья вы делаете полную генеральную уборку в квартире, где всю ночь веселились до — и при этом наливают вам на опохмел не хорошее охлаждённое испанское сухое, а дешевое и тёплое розовое из большой бутыли. Короче говоря, если бы Батай, Набоков и Буковски организовали бы литературную групповуху и позвали бы подглядеть Ерофеева с Довлатовым, получилась бы проза Лимонова — и то он выдумал всё за них в вопросах чувственности. Эта книга однозначно вошла в список моих любимых и никуда оттуда больше не денется. Кому читать: тем, кого я не испугала, но привлекла этим отзывом Что пить: ох. Пожалуй что холодной-холодной, прям ледяной водки, и внезапно с утра (но только если ночевали не дома, и не больше двух стопок)
5139 

21.08.2020 23:22

Стивен Кинг «Противостояние»
ОТ КОШМАРА ЕСТЬ ОДНА ПОЛЬЗА — ПРОСНУТЬСЯ И...
Стивен Кинг «Противостояние» ОТ КОШМАРА ЕСТЬ ОДНА ПОЛЬЗА — ПРОСНУТЬСЯ И...
Стивен Кинг «Противостояние» ОТ КОШМАРА ЕСТЬ ОДНА ПОЛЬЗА — ПРОСНУТЬСЯ И ОСОЗНАТЬ, ЧТО ЭТО СОН Кошмары с этой книгой снились мне целый месяц: наяву я заболела и прочитала 750 страниц из 1300 за один день, а оставшуюся половину растянула на следующие три недели, и каждую ночь переносилась в Нью-Йорк или Чикаго, где среди трупов и в полном одиночестве искала что-то странное типа фонаря с дальним светом. Напугать читателя историей, в которой меньше чем за месяц от гриппа умирает 99,9% населения планеты — не надо и стараться, особенно сейчас; сложнее вынести из этой истории какую-то мораль, поскольку Кинг в любимой манере перекидывает ответственность: смотрите, это Бог решил всех убить, ой нет, это демон, а нет, это снова люди сами с собой такое сделали — что ж, пускай люди между собой теперь разбираются: «Ответственность— это пирог; ты просто дурачишь себя, если думаешь, что тебе не достанется большого, сочного, горького куска». Почему люди, даже оставшись в маленьком количестве, продолжают истреблять друг друга? Объединяться вокруг добра — то же, что и вокруг зла? Почему надо обязательно выбирать сторону? Казалось бы, раз уж ты выжил и случайно оказался из тех счастливчиков, у которых есть антитела — живи и радуйся, не засоряй природу, рожай детей, но нет, «выживание» и «борьба» давно идут рука об руку неразрывным устойчивым словосочетанием, и извлекут ли люди из этого урок на будущее? «Не знаю»— отвечает Фрэнни, героиня, которой суждено стать не только Евой, но и летописцем этого нового мира. Ее дневник — способ рассказывать себе и может потомкам об исчезнувших и не обязательных вещах — рок-группах, кинотеатрах и еде. (Я такой вела на «первой» изоляции, почему-то все в основном про запахи да гедонизм: например, около метро Медведково лет 10-15 назад была пиццерия, и как же вкусно там пахло и как замечательно запекался корочкой сыр по краям; в детстве я любила чипсы эстрелла с укропом; в маяке была дивная водка-мартини... Ещё вспомнила, как пахли видеокассеты из видеопроката, потому что их давали в пластиковой коробке, а не в картонной, такой сладкий запах, вроде лакрицы... Смешно будет, если мир умрет, родится заново, я конечно выживу и заставлю потомков восстанавливать не интернет и беспилотные автомобили, а видеопрокаты и водку-мартини)... И вот ещё хороший вопрос, что важнее для переживших конец света — воспоминания, культурные знания или уметь вырезать аппендицит и доверять людям? Читать Йейтса по памяти или водить снегоход? Кинг не даёт ответа, однако просит и в том, и в другом случае спрятать подальше оружие — мало ли что вам приснится о ближнем своём. Ну и бонусом мое ворчание. С переводом Вебера надо что-то кому-то сделать: с каждой книгой все труднее у меня получается понять, цитату из какой песни имел в виду автор, но я не сдалась и смогла собрать для вас постапокалиптический плейлист: https://music.yandex.ru/users/yakovleva.respublica/playlists/1047 Кому читать: напуганным второй волной Что пить: нет ничего приятнее для переживших пандемию, чем выпить холодного пивка. Выше, под другой постапокалиптической книгой Кинга «Под куполом», я уже разбирала способ охладить пиво без электричества, а здесь лишь добавлю, что есть сорта, которым не обязательно быть холодными, чтобы быть вкусными, например, почти всем бельгийцам. Что почитать после (из моего списка «хочу прочитать»): пусть будет сборник Йейтса, выше упомянутого — страниц в нем несравнимо меньше, а тьмы и смерти в разы больше, особенно в стихотворении «Второе пришествие» https://music.yandex.ru/users/yakovleva.respublica/playlists/1047
5198 

19.10.2020 16:22

Запуская в рамках конкурса «Блог-пост» дополнительную номинацию EWA — Eksmo...
Запуская в рамках конкурса «Блог-пост» дополнительную номинацию EWA — Eksmo Writing Academy, издательство «Бомбора» предложило несколько тем, из которых я выбрал ту, что пытается склеить вечные вопросы литературы с модной в последнее время актуальностью. Речь идёт, разумеется, о русской литературе. Возьму сразу с места в карьер: никаких вечных вопросов современная русскоязычная проза и близко не касается. В расширенной версии этой заметки (а там у меня целая статья на 17К символов) я объясняю этот феномен литературной слепоты и пустотности влиянием на писателей до сих пор довлеющей советскости. Советскость в моём понимании – это внешний маркер своего рода литературного карго-культа, который хоть и определяет суть пустотного феномена современной прозы, но имеет мало отношения непосредственно к советской литературе. Сама по себе советская литература, на самом деле, вечным вопросам была не чужда. Наследовавшая традициям классики XIX века, она по инерции пыталась дать свои ответы на эти вопросы, заглянуть за метафизический горизонт, однако как-то постепенно сдалась под натиском активно насаждаемого соцреализма, была погребена под монолитом безликой графоманско-номенклатурной прозы. Определяющие черты советскости проявляются прежде всего в книгах так называемой «большой литературы». Это, во-первых, литература чернушного, зачастую трешового реализма, которая давно уже наскучила не только обычным людям (писал об этом в статье, опубликованной в 4-м номере 2020 года журнала «Сибирские огни»), но и самим писателям, активным движителям лит-процесса. Референсы такой литературы можно найти в любом номере виднейших наших журнальных лит-толстяков. Во-вторых, ещё одна характерная черта советскости – устремлённость в не такое уж далёкое прошлое: свой повествовательный невод писатели «боллитры» (или то, что ей притворяется) закидывают не дальше и не глубже 30-х годов прошлого века. Заметная какая-то болезненная фиксация на теме трагического тоталитарного прошлого – как в художественных текстах, так и в документально-мемуарных. К характерным чертам современного лит-процесса, несущего на себе отпечатки советскости, можно отнести также относительную закрытость литературной тусовки, внутреннюю клановость, проявляющуюся порой весьма затейливым образом, протекционизм как в премиальном, так и в издательском сегменте и т. п. Вот именно всё это, если коротко и тезисно, и мешает прорасти в современной русской прозе тем вечным вопросам, которым посвящали свои романы классики золотой эпохи русской литературы. EWA_контракт_с_издательством EWA_контракт_с_Bombora EWA_контракт_с_Eksmo
5168 

14.08.2020 21:19

Выполз я после двухмесячного цифрового детокса в фейсбучные поля, огляделся...
Выполз я после двухмесячного цифрового детокса в фейсбучные поля, огляделся...
Выполз я после двухмесячного цифрового детокса в фейсбучные поля, огляделся окрест и удивился. Впрочем, вру, не удивлялся, нечему удивляться ибо, ничего не меняется в этих ваших литературных интернетах. Поглядишь направо, а там всё те же всё с теми же делят делянку какой-то то ли новой, то ли альтернативной (хорошо хоть не альтернативно одарённой) критики. И чего тут делить, спрашивается, место вроде всем хватает, ты, главное, работай, анализируй современную русскоязычную прозу, нормально делай – нормально будет. Но нет же, обязательно нужно усесться на шестке самого главного критика всея виртуальной Руси, да так, чтобы сияющая брульянтами корона посверкивала на все четыре стороны, дотягивая блеском до самого Северного полюса. На сайте альтер-лита, кстати, не работает регистрация от слова совсем, пробовал с двух разных почтовых клиентов состряпать аккаунт – просто тупо не приходят письма с подтверждением реги. Поглядишь налево, а тут своя тусовка, молодых да резвых леволиберальных, счастливо-радикальных и переполненных литературными надеждами на лучшее. Этих ребят почитать всегда интересно, хотя и в этой блогерской тусовке не без своих срачей да крестовых походов, которые, увы, зачастую заканчиваются ничем. Ну, вот хоть послушал обсуждение книжного клуба ФИКШН-35 про свежие книжки вполне уже знакомых авторов, загорелся желанием почитать «Город вторых душ» Саши Степановой (а у неё есть и канал в телеграме, вот тут) – там вроде как про маньяка в атмосфере таинственного Нижнего Новгорода, города действительно очень необычного, соединяющего в себе дух пролетарского и купеческого из разных времён. Ну, а если прямо смотреть, то на глаза всегда попадается уютный клуб любителей фантастики имени Василия Владимирского. Его посты, да и ветки комментариев читать отрадно, душа всегда радуется, хоть и зудит немного белой завистью: столько всего люди знают, столько авторов перечитали, о которых ты нередко даже и не слыхивал, что аж… агрхм! У Василия, кстати, тоже есть отличный телеграм-канал speculative_fiction, кто ещё не – срочно подписывайтесь. Да… Ну и вот решил я махнуть на всё это рукой, и немного поанализировать новый рассказ Алексея Сальникова, специально выложенный «Букмейтом» на отдельной страничке Тексты Алексея я люблю, мне они импонирует этакой набирающей в романах от страницы к странице напористостью разговорно-бытового нарратива. Я прямо вижу, с какой любовью автор подхватывает приходящую в голову детальку, знакомую всем ситуацию из жизни или интересный речевой оборот, и разворачивает их, разглаживает, вертит в разные стороны, выжимает по максимуму, чтобы тут же в порыве бодрящего вдохновения перейти к следующей детальке большого, разноцветного, хоть и местами не совсем стилистически опрятного механизма. Вдвойне интереснее рассматривать этот механизм в миниатюре. В рассказе «Спасибо, что воспользовались услугами нашей авиакомпании» заметно, что Алексей начинает как-то неловко, с робостью, будто смущаясь и не зная с чего бы приступить к теме. Отсюда довольно шершавое начало, с раздражающим удвоением однокоренных слов в одном предложении – «Раздраженно шевеля головой, которую раздражал тесный ворот свитера…» (в тлг-комментариях уже объяснили, что это намеренный приём, и я не знаю, не уверен, возможно, что так, но я всё же склоняюсь к просто ляпу – а у кого их не бывает?). https://www.youtube.com/watch?v=GaGePc8LA-o
5156 

22.11.2020 15:12

​​В миллионный раз пересматриваю гениальнейший сериал Германики «Школа». И не...
​​В миллионный раз пересматриваю гениальнейший сериал Германики «Школа». И не...
​​В миллионный раз пересматриваю гениальнейший сериал Германики «Школа». И не только затем, чтобы насладиться вполне себе аутентичной атмосферой навека советского постсоветского учреждения, до хруста подсохшей столовской булочки напоминающего мою собственную школу. Это, в принципе, понятно, практически моя ровесница, она на экране в 2010 году воспроизводит какбе современную школу, но это, конечно, всё та же родная ей районная школа 90-х, только с искусственно вмонтированными в известково-линолеумные интерьеры девочками-эмо и мальчиками-скинхедами (воспади, и где эти все субкультурки, нонешняя молодёжь-то поди и слов таких не знает). Так вот, шедевральность сериала совсем не в этом. Просто там по кадрам рассыпаны такие милые иронические пасхалки, которые могут быть понятны не только лишь всем. Так, к примеру, в 43-й серии на уроке истории, во время дискуссии с учителем о том, как плохо жилось людям в СССР, девочка на первой парте тайком почитывает елизаровского «Библиотекаря». Ну красиво же, правда, такое ещё придумать надо. https://telegra.ph/file/7c0239ff56237ef9f3d5a.jpg
5125 

28.11.2020 18:00

Заметка номер 2 (продолжение про лит-журналы) У Упыря Лихого увидел наводку на...
Заметка номер 2 (продолжение про лит-журналы) У Упыря Лихого увидел наводку на пост писательницы Дарьи Верясовой, которая сокрушается адски неэтичным поступком главреда одного из топовых лит-журналов. Вся суть «позора» главреда в том, что он выставил из редакционный почты в подзамочный паблик довольно странный вопрос от оставшегося в анонимах просителя, который явно взмечтнул о пиаре своего творчества в журнале. Основная претензия Дарьи при этом в том, что главный редактор журнала тем самым проявляет снобизм и неуважение к потенциальному автору и возможно будущему нобелевскому лауреату по литературе. Не буду растекаться умной мыслью по древу, разбирая этот кейс, просто расскажу две истории. Личные. Про литературный журнал «Нева» и литературный журнал «Новый мир». Как-то осенью прошлого года собрал я в охапку распечатанные рукописи рассказов и повести собственного сочинения, отправился на брега реки Мойки, где раскинула свои литературные сети «Нева». Редакция встретила меня полутёмными катакомбами, по стенам которых штабелями были выложены бруски старых номеров журнала, а в приёмной комнатке за столом сидела тётушка, обликом похожая на мою школьную вахтёршу. После вежливого приветствия и общего знакомства, тётушка зашла с козырей: – Ну что, принесли небось тексты свои? Я радостно кивнул и спросил, как она об этом догадалась. – Дак каждый день же ходите, насквозь вас вижу, – ответствовала тётушка и продолжила, – давайте их сюда, будем регистрировать. Далее она вынула из подстольных закромов какой-то несусветно толстый, потрёпанный гроссбух и в пару минут оформила приход рукописей, присвоив им номер. Выписанный на бумажке номер тётушка протянула мне, наказав звонить недели через две, а лучше через месяц – тогда уж решение о публикации/не-публикации будет точно принято. Ну, я и позвонил через месяц. После вежливых приветствий эта же самая тётушка потребовала назвать номер. Я назвал. – Так, значит, Шурупкин Пётр Валерьевич, вижу, что вашу рукопись наш журнал принять никак не может. Я встрепенулся: – Позвольте, но я же никакой не Шурупкин Пётр Валерьевич. Меня зовут Хорват Филипп Андреевич, регистрационный номер 56789674854-ТРК-ЗХРРФЩУУ. – То есть как не Шурупкин? – удивилась тётушка. – У меня же ясно в тетрадке записано, номер 56789674854-ТРК-ЗХРРФЩУУ, присвоен роману «Как управлять миром, пока санитары на обеде», автор – Валерий Петрович Шурупкин. Минут через пять мне всё-таки удалось убедить её в том, что я не Шурупкин, а Хорват, тут же выяснилось, что в коварный регистрационный номер вкралась досадная ошибка, но при этом оказалось, что мои бессмертные нетленки «Неве» тоже не подходят. На том и расстались. История с журналом «Новый мир» оказалась куда более прозаичной, хотя бы потому что ходить ногами мне никуда не пришлось, звонить на городской номер телефона тоже. Всё общение «НМ» вёл через электронную почту, как, в общем-то, и подобает уважающему себя журналу во втором десятке двадцать первого века. Отмечу, что «Новый мир» самотёк не расматривает принципиально (хотя редакционную почту, как выясняется, Андрей Витальевич всё же проглядывает), и моё эссе про Набокова было опубликовано в апрельском номере «НМ» по итогам объявленного ранее конкурса. Подобного рода конкурсами в журнале заведует Владимир Губайловский, редактор отдела критики. Именно в переписке с ним я и позволил себе набраться наглости, отправив примерно тот же по составу сборника из рассказов и повести. Их, конечно, «Новый мир» по итогу не принял, о чём мне Владимир позже сообщил. Ну ок, ладно, тут хотя бы есть адекватная обратная связь, и на том спасибо. https://clck.ru/SGNtc
5196 

03.12.2020 13:38

​​В последнее время как-то вокруг много кто советовал посмотреть фильмы Анны...
​​В последнее время как-то вокруг много кто советовал посмотреть фильмы Анны Меликян, и я решил приобщиться (очень странно, что раньше даже её ФИО как-то проплывало мимо внимания, совершенно в голове никаких ассоциаций не было). И вот посмотрел пару-тройку короткометражек, а заодно и один из ранних фильмов («Марс»): ну что тут сказать, и правда чудесно, такого кино – светлого, с вечными чудаками в персонажах – очень как не хватает нам сегодня. Мне вот интересны, конечно, в первую очередь всякие детальки. К примеру, в короткометражке «Такое настроение, адажио и небольшой фрагмент из жизни девушки Лены» спор двух киргизов-коммунальщиков о красоте и вечности классической музыки – это же такая ироничная аллюзия на Равшана-Джамшута из «Нашей Раши»? Ну прикольно, конечно, если так вдуматься, обыграть идею из трешового говно-шоу по серьёзу в хорошем фильме. Или вот там, в перебивке этой сцены с киргизами, в кадре появляется трамвай с такой рекламной надписью на боку – «Еврейский музей», а из окошка трамвая выглядывает дама в возрасте совершенно такого старо-интеллигентского еврейского типажа, как будто точно вот еврейский музей везёт в себе осколок старой жизни. Понятно, что, скорее всего, всё это случайности совершенные, но чертовски клёво всматривать призрачные символы в сценки именно таких камерных фильмов. Один из «вгиковских» фильмов Меликян, сделанных в качестве курсовой работы, «Полетели» – это вообще как будто вольная фантазия на тему советского кино. Натурально, «Гостья из будущего», перенесённая в реалии отнюдь не мрачных, а сюрреальных, в пейзаже до скрежета зубовного знакомых панелек 90-х годов. Там даже один из главных героев, десятиклассник, который нафантазировал себе роль инопланетянина, в одной из сцен двигается под стать роботу Вертеру, будто вынутого из коридоров Института времени, – вот это что, сознательно так сделано или я опять вижу специально? Ну и весь фильм чудо как хорош, в каждом кадре. В общем, Меликян, конечно, очень приятное открытие в отечественном кинопроме, буду смотреться все её фильмы потихоньку.
5183 

16.12.2020 17:00


Арина Обух, наша питерская очень хорошая писательница, посмотрела некоторые мои...
Арина Обух, наша питерская очень хорошая писательница, посмотрела некоторые мои рассказы и прокомментировала, высказав в целом ряд очень полезных и важных рекомендаций. Ко всему прочему отметила то, что некоторые люди говорили и раньше: типа, в своих рецензиях на книги ты раскрываешься лучше, больше, полнее, живее. А рассказы, как будто, пишешь, включив голову, подбирая зачастую не совсем удачные метафоры-сравнения, углубляясь в лишние детали и нагромождая чего-то там. И я сначала запротестовал, не соглашаясь, а потом подумал… И ещё раз подумал. Ещё немного подумал, и теперь вынужден согласиться – ведь со стороны людям, наверное, виднее. Тут одно только, важное. Написать рецензию на стороннюю книгу, с одной стороны, тоже непросто, ну, написать так, чтобы она цепляла, задевала за живое и давала (внимание, сейчас будет банальное) пищу для размышлений. Но, с другой стороны, тут как бы всегда есть непроговариваемый шаблон, сообразуясь с которым, ты пишешь. Он, этот шаблон, есть даже в рецензии в стиле сторителлинга – ты всё равно чувствуешь, когда, где и какие триггеры (в том числе эмоциональные) нужно расставить по тексту. И в этом смысле написать рецензию куда как проще, хотя и в этом формате я всегда стараюсь придумать что-то пооригинальнее, не во вред смыслу, конечно же. С художественной прозой всё куда сложнее. Тут действительно нужно включать прежде всего голову, хотя иногда на волне эмоциаонлаьного вдохновения несёшься сам чёрт знает куда, но это не факт, что несёшься в правильную сторону. Холодная голова при написании худлита нужна для, чтобы текст внутренне не разваливался, не висел в вордовском пространстве рыхлой тестообразной массой – ни туда, не сюда. Никто же не отменял определённые правила композиции, сюжетостроения, внутренней гармонии оформления идеи и т. д. И вот при учёте этого приходится иной раз жертвовать эмоцией и свободным парением текста в разные стороны: баланс прежде всего. Ну а то, что есть у меня своего рода тяжеловесность, да и погрешности против гладкописи – это и так понятно. Я и так знаю, что есть, иногда сознательно пытаюсь поэкспериментировать, сделать неправильно на участке небольшого текстового отрезка. К примеру, вот в одном из ковидных рассказов при описании некоего города идут просто строки – «красивая улица», «симпатичный дом» и всё в таком роде. Вроде нарушение правила «показывай, а не рассказывай», но я точно помню, что, начиная этот рассказ, я хотел вот именно тут, в этом месте обойтись лаконичным нанизыванием ни о чём не говорящих слов – потому что, по сути, это и не важно было там ничего описывать, не нужно, зачем? У меня вот вообще зреет идея – как-нибудь когда-нибудь попробовать написать текст, по максимуму используя всевозможные штампы и шаблоны начинающего автора, с рубящей и взрывающей мозг любого нормального человека стилистикой. Почему бы и нет? Тоже своего рода эксперимент, вызов самому себе, потому что это невероятно сложно сделать. И даже, , кажется, ну а чего терять время на такое дурацкое безумие? Вот только если это безумие будет подчёркивать на идейном уровне что-то важное, какую-нибудь мысль о том, что и эффект графомании в какой-то момент может преломляться чем-то по-настоящему гениальным, неземным по силе воздействия если не на читателя, то хотя бы на самого творца. Тогда почему бы и нет? А так… Да, сложно всё. Очень сложно с этими вашими буквами и смыслами.
5031 

19.12.2020 16:32

«Новая этика» в литературной критике (?) vs карнавал имени Alterlit...
«Новая этика» в литературной критике (?) vs карнавал имени Alterlit (https://www.alterlit.ru/) Громко заявившая о себе в соцсетях так называемая «альтернативная критика», как мне видится, ничего интересного из себя не представляет – а я ж специально, выжидаючи, понаблюдал за «критиками» со стороны. Делается ведь тут всё просто. Выезжает, жалобно поскуливая, на фейсбучный майданчик допотопный, времён начала «удаффкомовски» нулевых грузовичок, выходит из него исполин в китайской шапочке, но с огромной поролоновой помидориной на носу и зазывает публику: – А вот, что у меня есть, почтеннейшие дамы и господа, спешите видеть, только сегодня, только сейчас – шоу века и на века!!!! Широко знаменитый в узких кругах писатель N в авторском исполнении коллектива одесского ДК комедии и сатиры имени Остапа Балалайки!! Подходите же поближе, шоу уже транслируется по Первому каналу, а трансглюкационный сигнал отправляется в район Альфа Центавры, где нас смотрят наши братья по разуму – имхочиани. Человек достаёт из ларца с надписью «РЕШ» куклу, отдалённо кого-то напоминающую, называет её именем писателя N и начинает представление. Ну, то есть как представление: гонит несчастную куклу по тропинке книжного текста, заставляет спотыкаться в нужных местах об незначительный камешек речевой или фактологической ошибки и дико при этом регочет. Смешно же, бедолага N запнулся о дату или же напутал с технической деталькой в устройстве синхрофазотрона. А, значит, кто у нас этот самый N, почтенные дамы и господа? Всё правильно – гра-фо-ман, мугага, так его, писателя этого, с подвыподвертом в речку через тёщин забор. Действительно же забавный феномен «альтернативной» «критики» и в некотором роде новаторство заключается в том, что за то, чтобы поглазеть на шоу провинциального карнавала, не публика платит деньги, а это её, публику, приманивают призрачным намёком поживы. Вот буквально, достаёт исполин из-за пазухи тугой мешочек с нарисованной суммой в 100 000 (и еле проступающим на холще копирайтом в виде питона), подмигивает, и говорит: – Видали? Мешочек может достаться тебе, если будешь щедро лайкать представления нашего балагана и засылать креативы на «литературный» конкурс. Старайся, камрад, что я зря, что ли, перед тобой с фигуркой N выплясываю? И послушные зайки с казиношными нулями в круглых глазах прыгают вокруг грузовичка, лайкают-комментят, – схема безупречная. А иначе кого заинтересует скучные до зевоты, однотипные один в один простыни якобы смешного текста? Ну, а теперь, под занавес заметки, немного по серьёзу. Я вот думаю, модная в последнее время тема «новой этики» должна же себя, наверное, как-то проявить и в литературной критике? Не в том плане, что обозреватель должен с чопорным видом раскланиваться перед писателем и сыпать елейными комплиментами в адрес любой разбираемой книги. Критика на то и критика, чтобы разбирать произведение с критической точки зрения (сорри за сплошные масла масляные). «Новая критическая этика» в моём идеальном мире должна бы выработать такие правила разбора текста, которые бы позволяли действительно вычленять что-то важное в книге и, если и покусывать автора в холку, то за идейную недоработанность, композиционную рыхлость, неумение выстроить сюжет и т. д., – то есть за то, что держит общий каркас рассказа, повести или романа. А со стилистическими блохами и фактологическими косяками в текстах пусть играются на обочине лит-процесса сотрудники одесского карнавала: всё одно ведь даже и этот скудный репертуар публике надоест в скором времени. Сколько бы ты там мешочков с шестью нулями не вытаскивал из шляпы фокусника. https://www.alterlit.ru/
5136 

22.12.2020 17:12

​‍ Аркадий и Борис Стругацкие «Обитаемый остров» 
 
Рейтинг: 8/10

️ Откровенно...
​‍ Аркадий и Борис Стругацкие «Обитаемый остров» Рейтинг: 8/10 ️ Откровенно...
​‍ Аркадий и Борис Стругацкие «Обитаемый остров» Рейтинг: 8/10 ️ Откровенно говоря, я не очень дружу с научной фантастикой. Мой максимум — «Путешествие на Марс» и «Война миров» Герберта Уэллса, хотя сейчас его произведения уже вряд ли можно назвать фантастикой. ️Но для братьев Стругацких я всегда делаю исключение. Прежде всего потому, что восхищаюсь их выдержкой и талантом. Вы только представьте, как тяжело было писать подобные книги в условиях закостенелой советской цензуры. ️ «Обитаемый остров» — первый роман из трилогии про Максима Камеррера. В трилогию также входят повести «Жук в муравейнике» и «Волны гасят ветер», но они мне понравились меньше. ️Несмотря на то, что «Обитаемый остров» чаще причисляют к жанру социальной и научной фантастики, его смело можно назвать антиутопическим романом. Здесь братья Стругацкие поднимают важный вопрос личного выбора и самоидентификации. ️В основе сюжета — приключения землянина Максима Камеррера, достойного человека с очень высокими моральными идеалами, а также его борьба против навязанной системы ценностей на другой планете. Ключевая мысль: как важно быть собой, настоящим, независимо от людей и обстоятельств. Интересный факт: я не просто так упомянула о советской цензуре. Братья Стругацкие действительно очень страдали от ее неусыпного взора. В рукопись романа «Обитаемый остров» было внесено около 900 (!) правок, чтобы идеи романа ни в коем случае не затрагивали устои советской власти. К примеру, в первой версии романа Максима Камеррера звали Максим Ростиславский, но Стругацкие вынуждено изменили фамилию своего героя на немецкий манер. Совет: я позволю себе немножко предсказуемости, и посоветую также прочитать мой любимый «Пикник на обочине». До или после «Обитаемого острова». топ_рейтинг https://telegra.ph/file/914b570ddddd3f45e6547.jpg
5193 

28.09.2020 10:33

​‍ Ю Несбё. Серия детективов о Харри Холе
 
Рейтинг: 10/10

️Книги не лгут...
​‍ Ю Несбё. Серия детективов о Харри Холе Рейтинг: 10/10 ️Книги не лгут...
​‍ Ю Несбё. Серия детективов о Харри Холе Рейтинг: 10/10 ️Книги не лгут, упоминая об известном скандинавском уюте. Каждый год, когда становится прохладнее, у меня есть два желания: вернуться в Норвегию и заново прочитать все любимые детективы о Харри Холе. ️Дочитывая до конца очередную книгу Несбё, я обещаю себе, что вот это уж точно последняя, а завтра я возьмусь за другого писателя. И когда приходит завтра я, конечно же, не сдерживаю обещания, потому что от приключений Харри Холе оторваться невозможно. ️В рецензии на новый роман Несбё «Королевство» я обещала подробнее рассказать о любимом авторе и его детективах. И решила не ограничивать себя количеством знаков. Мою подробную статью с личными фотографиями вы найдёте здесь. топ_рейтинг https://telegra.ph/file/6c636a9745cd241478058.jpg
5105 

16.12.2020 11:00

«Посмотри на него», Анна Старобинец «There is no reason why you should be in...
«Посмотри на него», Анна Старобинец «There is no reason why you should be in pain». Эта книга из тех, которые мало кто решится читать по своей воле, очень уж тяжелая в ней затронута тема. Но при этом было бы очень хорошо, если бы ее прочитали как можно больше людей – независимо от пола и наличия у них детей. Потому что она не только о личной трагической истории, но и о вопиющей безжалостности системы по отношению к женщинам, попавшим в подобную ситуацию, и чем больше людей знает об этом, тем больше шанс, что когда-нибудь это все же изменится. Сама я узнала об этой книге из рассказа самой Анны Старобинец в одном из интервью (еще один пример к посту о влиянии личности автора и тот случай, когда проникаешься симпатией к автору как к человеку и после этого тянет срочно прочесть все его книги). «Посмотри на него» - история из жизни самой Анны, которой пришлось перенести аборт на позднем сроке по медицинским показаниям. Все, с чем она столкнулась, Старобинец описывает с журналистской точностью и огромной человеческой искренностью, не без эмоций, но с опорой на здравый смысл. Нет никакого ощущения, что автор старается выжать из нас слезу, - но, повторюсь, тема настолько непростая, что стараний особых на этот счет и не требуется. Книга состоит из двух частей. Первая часть – автобиографическая, подробный рассказ о жизни Анны с момента, когда она во время очередного УЗИ узнала о патологии развития плода. Вторая часть – беседы с женщинами, потерявшими детей в подобных обстоятельствах, и интервью с немецкими врачами. Интервью с врачами российскими по замыслу тоже должны были войти в книгу, но ни один из врачей на такое интервью не согласился – и это, пожалуй, самый симптоматичный факт во всей этой истории. Мне сложно понять женщин из второй части книги, которые, слыша от врачей о высоком риске для жизни не только плода, но и самой матери, о необходимости срочной госпитализации и прерывания беременности, собирались и уезжали домой, чтобы в домашних условиях родить мертвого ребенка естественным путем. Но это не мое дело – понимать их. Просто, учитывая историю, рассказанную в первой части, я все время, пока слушала, задавалась вопросом: а если бы в клиниках была создана более этичная и доверительная атмосфера, быть может, эти женщины бы остались, не стали отказываться от медицинской помощи? А сколько женщин вот так же отказывается, но не дает никаких интервью, потому что умирает во время этих крайне опасных домашних родов? Этические протоколы и психологическая поддержка женщин – то, чего, по мнению Старобинец (я не ставлю под сомнение, просто это мой единственный источник информации), остро не хватает российской системе здравоохранения в такой деликатной сфере. И этот недостаток особенно виден в сравнении с системой немецкой, где, в общем, не делают ничего сверхъестественного и супердорогого – просто учат врачей сказать в нужный момент «мне очень жаль», проявить вежливость и внимание, ну и не скупятся на психологов для пациенток, переживающих горе. Ничего, казалось бы, сложного – а разница в результатах огромная. Когда книга вышла, разразился скандал, и это тоже очень показательно, потому что в основном на нее нападали как раз женщины, пережившие потерю беременности и считающие, что такие истории нужно замалчивать, скрывать, стоически носить в себе и уносить с собой в могилу, делать вид, что ничего не случилось, потому что говорить об этом – ужасно стыдно. Но пока этого разговора нет, будет очень много несчастных людей, не знающих даже, к кому обращаться за помощью со своим горем. Книга читается быстро, и я очень советую обратить на нее внимание, если есть силы, конечно – по крайней мере как на честный рассказ о реальной проблеме, старательно замалчиваемой обществом.
5211 

24.11.2020 10:46


«Куда ты пропала, Бернадетт?», Мария Семпл «Допустим, тебе вручают подарок, ты...
«Куда ты пропала, Бернадетт?», Мария Семпл «Допустим, тебе вручают подарок, ты его открываешь и видишь, что это роскошное бриллиантовое колье. Сначала ты вне себя от радости, бегаешь по потолку и просто счастлива. Назавтра колье тебя тоже очень радует, но уже не так. Через год ты на него смотришь и думаешь: «А, это старье». С негативными эмоциями то же самое». Би пятнадцать лет и она живет в такой семье, где папа работает в Майкрософт, его TED talk собирает миллионы просмотров, а детская прихоть о поездке в Антарктиду с полпинка воплощается в реальность. Только вот мама в этой семье ведет себя странновато, а потом и вовсе пропадает при непонятных обстоятельствах. Мое настроение, пока я слушала роман, менялось с каждой его частью. В первой части я никак не могла понять, зачем мне вообще все это рассказывают: какие-то ссоры домохозяек из-за школьного комитета, планирование детских каникул и все в таком духе. О том, что героиня по имени Бернадетт пропала, нам рассказывают почти сразу же – но потом очень долго подводят к самому моменту исчезновения и рассказывают, что вообще произошло. Во второй части я сочувствовала всем героям по очереди и гадала, кто из них на самом деле сходит с ума. В конце третьей части – чуть не закричала в голос «Я так и думала!» , на четвертой начала хихикать, ну и дальше уже с бóльшим интересом следила за происходящим. «Сиэтл – единственный город, где, ступив в говно, ты думаешь: «Только бы собачье, Господи, только бы собачье!». «Куда ты пропала, Бернадетт?» - роман эпистолярный, и очень любопытно, как эта форма изложения расцветает в современных реалиях: сегодня люди почти не пишут бумажных писем, зато обмениваются тоннами емейлов, факсов, получают горы рассылок и без конца переписываются в мессенджерах. Собственно, из всего этого и состоит история, лишь изредка сопровождаемая комментариями Би, главной рассказчицы. И за счет этого мы сразу получаем видение ситуации с разных точек, когда одни и те же события каждый из героев описывает по-разному, и сложно понять, кто из них прав, кто врет, а кто не в себе. По синопсису я ждала чего-то вроде «Исчезнувшей», и это было ошибкой. «Бернадетт» - совсем другой роман, ироничный, комический, посмеивающийся над происходящим. Например, над тем, как сотрудники Майкрософт воображают, что их компания все еще №1 в мире, и при этом мечтают об айфонах. Еще там есть забавная героиня Су Линь, которая состоит в обществе ЖПЖ, помогающем жертвам абьюза – вроде бы актуалочка, но члены общества только и делают, что разрабатывают аббревиатуры для любого своего шага, а сама Су Линь видит жертву абьюза практически в любом человеке. Смешно перестает быть, когда доходит до описания переживаний Бернадетт. Ну то есть, местами ее странности тоже выглядят комично, но в целом история человека, оказавшегося не на своем месте, страдающего социофобией и падающего в депрессию у меня вызывает только сопереживание – и у автора, кажется, тоже: «Беспричинная тревога снедает меня, вытягивая последние силы, я чувствую себя машинкой с подсевшей батарейкой, что с безнадежным жужжанием бьется и бьется в одном и том же углу. Значит, завтра днем мне снова не хватит сил. Но я продолжаю лежать и прислушиваться, как они сгорают, а вместе с ними сгорает надежда прожить завтрашний день с пользой. Прощай, мытье посуды, прощай, поход в магазин и в спортзал, прощайте, планы перетащить в гараж мусорные баки. Прощай, простая человеческая доброта. Я просыпаюсь мокрая, как мышь. Приходится ставить у постели кувшин с водой, не то умру от обезвоживания». Но в целом это, конечно, легкое чтение – с парочкой неожиданных поворотов, невероятной развязкой и счастливым финалом. Скорее на один раз, но не лишенное глубины. Роман попал в список бестселлеров The New York Times, а еще по нему сняли фильм с Кейт Бланшетт в главной роли.
5191 

27.11.2020 11:02

​​Нон-фикшн новинки

На днях в издательстве «Альпина паблишер» вышла книга...
​​Нон-фикшн новинки На днях в издательстве «Альпина паблишер» вышла книга...
​​Нон-фикшн новинки На днях в издательстве «Альпина паблишер» вышла книга Ирины Якутенко «Вирус, который сломал планету» - обстоятельный и отлично написанный (судя по тем 30 %, которые я успела прочитать) нон-фикшн про коронавирус. Подробная рецензия обязательно будет в ближайшее время, а пока – вот еще несколько новых интересных нон-фикшн книг, которые я насмотрела в «Альпине». «Лучшее в нас. Почему насилия в мире стало меньше», Стивен Пинкер– кажется, нет такой лекции Екатерины Шульман, в которой она не упомянула бы Пинкера, и вот еще одну его книгу перевели на русский. Шульман же выступила в роли научного редактора русского издания и написала к нему предисловие. Книга, собственно, о том, что жить мы на самом деле стали лучше, хотя нам так и не кажется. Из предисловия Шульман: «Объемом, размахом и, не побоимся сказать, авторской самоуверенностью труд этот неуловимо напоминает «Войну и мир». В одном из эпизодов толстовской эпопеи молодой граф Ростов требует у управляющего «счета всего». Автор «Лучшего в нас» читателю эти самые «счета всего» представляет: книга полна графиков, диаграмм, числовых таблиц, оперирует огромным статистическим материалом. Один список использованной литературы образует хороший университетский курс социальных наук и истории». «Бьюти-минимализм. Чем опасен гиперуход за кожей и что делать, чтобы не навредить себе», Сэнди Скотницки, Кристофер Шульган – русский перевод книги об уходе за кожей Beyond Soap, о которой много писала автор блога Don’t touch my face Адэль Мифтахова (ака самый доказательный бьюти-блогер рунета); Адэль в итоге стала научным редактором русского издания. О чем книга, ясно из названия: об осмысленном уходе за кожей без лишних движений. «Не один дома: естественная история нашего жилища от бактерий до многоножек, тараканов и пауков» Роб Данн. В Альпине любят так назвать книгу, чтобы не нужно было пояснять ее содержание. В общем, эта книжка о том, что в нашем доме кроме нас живет множество видимых и невидимых обитателей. Здесь, кроме интригующей темы, мне ужасно нравится обложка. А еще страшно интересно, упоминает ли автор обыкновенных чешуйниц, которые живут в моей ванной) «Хорошие плохие чувства: почему эволюция допускает тревожность, депрессию и другие психические расстройства», Рэндольф Несси - хороших книг с доказательной базой, посвященных психическим расстройствам, никогда не бывает много, и я очень надеюсь, что это одна из них. «Объясняя науку: руководство для авторов научно-популярных текстов», Игорь Иванов - тут тоже все ясно. Русскоязычный научпоп развивается довольно бодрым темпом, что не может не радовать. Отсюда и спрос на подобные руководства – и в этом, надеюсь, будет немало полезных советов. https://telegra.ph/file/32498a18747fd88a47ac5.jpg
5166 

30.11.2020 11:00

«ВОЗ дала новой коронавирусной инфекции официальное название 11 февраля 2020...
«ВОЗ дала новой коронавирусной инфекции официальное название 11 февраля 2020 года. Если до этого момента ее называли 2019-nCov (от novel coronavirus, новый коронавирус), то теперь болезнь именуется COVID-19 (от coronavirus disease, коронавирусное заболевание). Если вам кажется, что ВОЗ как будто специально выбирает максимально блеклые и незапоминающиеся названия, то вам не кажется. Это делается умышленно — руководства Всемирной организации здравоохранения предписывают не упоминать в названии конкретные регионы, виды деятельности, животных, а также группы людей или отдельных лиц. Все для того, чтобы не допустить дискриминации или негативного отношения. Эта идея основывается на нескольких недавних кейсах. Например, во время вспышки свиного гриппа 2009–2010 годов власти Египта, стремясь обезопасить население, уничтожили в стране всех свиней. При этом свиньи не были источником заразы для людей — просто один из новообразованных вирусов H1N1 скооперировался с вирусом гриппа свиней (то есть прихватил себе часть его генетического материала), стал особенно контагиозным и из-за этого убил довольно много народа. От распространения вируса такая мера не спасла, зато в Каире из-за нее случился мусорный кризис: в этом городе, скажем так, не очень хорошо обстоят дела с уборкой, и свиньи были ключевым звеном в переработке органических отходов. Ко всему прочему, истребление свиней ударило по живущим в Каире христианам, которые в основном и занимаются сортировкой и переработкой мусора. Без свиней они физически не могут справиться с горами объедков (если погуглить cairo garbage, результат вас впечатлит)». «Вирус, который сломал планету», Ирина Якутенко цитаты
5230 

02.12.2020 11:00

«Дом на краю света», Майкл Каннингем «У нас не было ни дома, ни мыслей, как...
«Дом на краю света», Майкл Каннингем «У нас не было ни дома, ни мыслей, как быть и что делать с этой мучительной любовью, выламывающейся из всех общепринятых рамок». Бобби и Джонатан растут вместе в Кливленде, потом перебираются в Нью-Йорк и знакомятся с Клэр. Постепенно оказывается, что все они друг другу гораздо больше, чем просто друзья: они поселяются втроем и старательно убеждают всех (и, главное, самих себя), что теперь они семья. Этот роман оказался для меня примечателен двумя вещами. Во-первых, он мой ровесник. Во-вторых, - а такое бывает правда, правда редко - после его прочтения я вообще не знала, что сказать и о чем написать этот пост. Я безумно люблю «Часы» Каннингема, причем как в виде книги, так и в виде фильма. Такой же сильной любви к «Дому» у меня явно не возникло, и я от этого даже как-то растерялась. Потому что роман-то вроде хороший, и Каннингем в нем тот же – с прекрасным языком, острой наблюдательностью и множеством отзывающихся мыслей (шутка ли, я выписала целых 3 страницы цитат из книги!), но вот любви у нас не вышло. Отчасти, мне кажется, это не про отношение мое к книге, а про отношение к героям. Они чудесно написаны, каждый со своей историей, со своим поиском и переживаниями. Очень разные, но что-то их сблизило и свело вместе, и вот в этой необычной семье они пытаются решить каждый свои проблемы. Дело, конечно же, не в самом менаж а труа – с этим вообще никаких вопросов, будь каждый из его участников счастлив. Но меня не оставляет неловкое, неприятное чувство, что эта семья для них совершенно не работает, что они остаются в ней лишь потому, что не могут придумать ничего лучше. С одной стороны, это ведь тоже такая жизненная история. Но от этого, наверное, только еще более дискомфортно наблюдать за героями – слишком уж реалистична их потерянность. «Его беспокоила твоя бездомность, потому что он не мог себе представить, как это можно быть счастливым и при этом ни к чему не привязанным. Но мне было бы очень обидно, если бы недостаток воображения твоего отца лишил широты твою собственную жизнь. Тем более после его смерти». В общем и целом, это такое большое размышление о семейных отношениях, о том, как отношения родителей друг с другом и с нами определяют наши взгляды на устройство семьи; о попытках следовать каким-то стандартам – и о попытках ломать их, и о том, что ни то ни другое не приносит счастья. Единственная героиня, за которую радуешься, - Элис, мать Джонатана. Часть романа рассказана ее голосом, у нее своя непростая история, и она, в отличие от главных героев, находит себя и ту жизнь, которой ей всегда хотелось, хоть и в немолодом уже возрасте. «Я хотела сказать ему, что мертвым мы должны еще меньше, чем живым, и что наша единственная, хотя и весьма сомнительная, возможность счастья – в безусловном приветствии перемен. Но я не смогла этого выговорить».
5166 

10.12.2020 10:51

​​Может ли специалист по разведению орхидей написать книгу о работе...
​​Может ли специалист по разведению орхидей написать книгу о работе...
​​Может ли специалист по разведению орхидей написать книгу о работе мозга? Такой вопрос возник в новом выпуске лучшего книжного подкаста рунета, и ответ ведущих на него был неутешительным. Никто мол, экспертности такого автора доверять не будет. Что я могу сказать. В моем дипломе написано «Биолог. Преподаватель биологии и химии». А в приложении к диплому – длинный список предметов, которые я успешно прошла и сдала, и среди них есть и растениеводство, и молекулярная биология, и физиология человека и животных, и органическая химия, и много чего еще. Еще там есть, например, охрана труда и энергосбережение, и вот по ним я бы себе книжку писать не доверила, конечно) Но что касается биологических предметов – легко могу представить себе ситуацию, как я загорелась какой-то биологической темой, не входящей непосредственно в круг моих профессиональных интересов, и разобралась в ней достаточно хорошо, чтобы научно-популярно рассказать об этой теме другим. Ну потому что, во-первых, есть процессы, которые имеют сходства в разных организмах. Если я шарю в молекулярной биологии растений, мне не составит огромного труда рассказать вам что-то о молекулярной биологии животных. Да, есть различия и нюансы, но в целом, спасибо эволюции, все мы состоим из ДНК, РНК и белков, и принцип работы клеточной машинерии общий для всех организмов. Во-вторых, и это еще важнее, если тема совсем далекая от моей экспертности, а разобраться очень надо, - есть Pubmed (база научных статей) и прочие ресурсы информации. И есть какие-то базовые биологические знания, которые мне хорошо вдолбили в голову в универе и на которые я могу опираться. И есть критическое мышление. И да, я вряд ли, конечно, после одного только чтения литературы смогу тягаться с человеком, который годами работал в новой для меня области – но речь идет не о полноценной научной работе, а о написании научпопа, где вполне уместен некоторый уровень упрощения. Короче, мысль моя в том, что для научно-популярной книжки не так важно, в какой узкой сфере ты эксперт. Куда важнее, как ты умеешь работать с информацией: искать ее, вникать в суть, перерабатывать и доступно излагать. Ну и потом, есть немало примеров, когда один автор успешно пишет книги на разные биологические темы, от устройства мозга до ГМО и ковида. Просто таких авторов чаще называют научными журналистами, забывая об их биологическом образовании) https://telegra.ph/file/7edc9456d54752fbd22fc.jpg
5080 

17.12.2020 15:41

Чимаманда Нгози Адичи, «Половина желтого солнца» «Мне говорили, что биафрийцы...
Чимаманда Нгози Адичи, «Половина желтого солнца» «Мне говорили, что биафрийцы сражаются как герои, но теперь я знаю, что герои сражаются как биафрийцы» 1960-е годы, Африка. Нигерия только-только стала независимым государством. И, как и многие молодые африканские страны, была образована искусственно, без учета этнических, религиозных и языковых особенностей людей, в ней проживавших. Как итог, в 1960 году страну населяло 60 миллионов человек, принадлежавших к 300 (!) разным этническим и культурным группам. Большую часть населения составляли три группы: исповедующие ислам полуфеодальные хауса-фулани и продемократические игбо и йоруба, среди которых было много христиан. Во взглядах и интересах они, мягко говоря, не сошлись, и прогрессивные игбо стали бороться за независимость. Все это вылилось в кровавую Гражданскую войну (1967-1970) со страшным геноцидом и голодом. В ходе войны игбо провозгласили собственное государство Биафра, которое, правда, почти никто не признал. Через три года игбо капитулировали, Биафра прекратила существование. Чимаманда Адичи родилась в Нигерии в 1977 году, в семье игбо. Ее родители работали в Университете Нигерии в Нсукке (там же, где работает один из главных героев романа), а во время войны семья потеряла практически все. Неудивительно, что в своем романе писательница решила описать эти ужасные события. И это все, безусловно, очень важно и познавательно: до прочтения книги я знала о Нигерии только то, что она есть, а теперь вникла немного в историю этой страны. Проблема в том, что писательница, похоже, рассчитывала, что ее читатель уже достаточно подкован в истории Нигерии. Мне постоянно не хватало контекста происходящего в романе, приходилось без конца лезть в Википедию, чтобы понимать, на фоне чего происходят бурные словесные перепалки и не менее бурные романы героев. В той части, где начинается война, очень сложно понять, кто воюет с кем, а главное, за что. Есть только полное ощущение хаоса и разрухи. Роман, вероятно, и не ставит себе целью глубокую рефлексию политических событий, он просто описывает жизнь нескольких героев. Но если произведения в подобном жанре отлично читаются, когда герои живут в более близких и знакомых нам исторических реалиях, то здесь из-за малоизвестности событий на фоне и личные переживания героев воспринимаются сложновато. Очень не хватает в тексте красочных описаний, позволяющих нарисовать в голове картинку этого далекого мира. Описаний не хватает, зато очень, ОЧЕНЬ много слов на языке игбо. Прописанных прямо латинскими буквами, и к каждому слову идет сноска с переводом. Примерно на десятом слове я задолбалась нажимать на сноски. И знаете что? Если не узнавать перевод этих слов, понимание прочитанного вообще никак не страдает. В целом, мне кажется, что роман вышел слишком плоским для такой большой и пафосной темы: весь мир в нем черно-белый, плохие нигерийцы и благородные биафрийцы, обилие штампов и лозунгов, в том числе в репликах героев. Сами герои словно с наклеенными ярлычками: Кайнене – деловая и резкая, Оланна – красивая и добрая, Оденигбо – умный и благородный, и нет за этими ярлычками никакого двойного дна и глубины. Темп романа тоже получился не совсем ровный: повествование то тянется, то несется вперед, нам могут на двух страницах рассказывать, как герой идет в гости, и рассказ вроде не окончен, но в следующем абзаце уже прошел месяц и происходят вещи, никак не связанные с предыдущим рассказом. Короче, вывод такой. Если любите читать художку о разных странах, этот роман попробовать можно. В конце концов, он входил во всякие там топы и завоевывал призы. Читается быстро. Опять же, проблематику поднимает важную. Но вот стала бы я его дочитывать, если бы не книжный клуб? Не уверена.
5172 

19.12.2020 16:13

«Записки примата. Необычайная жизнь ученого среди павианов», Роберт...
«Записки примата. Необычайная жизнь ученого среди павианов», Роберт Сапольски Роберт Сапольски – американский биолог и нейроэндокринолог, профессор Стэнфордского университета, известный своими научно-популярными книгами и лекциями о биологии поведения. Но это сейчас. А в начале своей карьеры, до того как сосредоточиться на лабораторных исследованиях и преподавании, Сапольски вел полевые наблюдения за африканскими павианами, изучая влияние их социальных взаимодействий на стресс. Целых 25 лет он ежегодно ездил в Африку и наблюдал за одной и той же стаей павианов! «Записки примата» - сборник историй о жизни и работе ученого в Кении. «Павианы заняты добыванием еды около четырех часов в день, смертельной опасности от хищников практически нет, так что около двенадцати дневных часов им остается на то, чтобы портить друг другу нервы. Совсем как у людей: редко кто-то зарабатывает себе гипертонический криз физической нагрузкой, никто не горюет из-за стихийного голода, нашествия саранчи или предстоящей битвы на топорах с боссом на парковке в пять вечера. Жизнь у нас вполне благополучна, так что мы можем позволить себе роскошь гробить собственное здоровье чисто психологическим стрессом, зарабатывая его в общении с себе подобными. Точно так же, как эти павианы». Книга состоит из четырех частей, рассказывающих о разных периодах работы Сапольски в Африке: с самого первого приезда и до завершения его наблюдения за стаей. Здесь, конечно, не только павианы, но и забавные истории общения с племенем масаи, и размышления о жизни в Африке и о науке. Сапольски – изумительный рассказчик, потрясающе умный и с отличным чувством юмора, он умеет тонко подмечать важное в обыденном и ни на секунду не дает читателю заскучать. Отдельно хочется упомянуть главу книги «Гора за супермаркетом», в которой автор рассказывает о другом приматологе, Дайан Фосси. У Фосси была непростая судьба: она работала в Руанде и изучала горных горилл, вела борьбу с браконьерами и была убита в своей хижине. Она написала книгу «Гориллы в тумане», а после ее смерти вышел одноименный художественный фильм с Сигурни Уивер в главной роли (вот вам еще идея, что почитать и посмотреть). Что же касается «Записок примата», то это определенно одна из лучших книг, прочитанных мной в этом году: увлекательная, смешная, лиричная, показывающая необычного человека, влюбленного в свою необычную работу, со всеми ее достоинствами и недостатками. После прочтения хочется сделать две вещи: во-первых, срочно бросить все и рвануть в Африку, а во-вторых, побежать и рассказать о книге всем знакомым и незнакомым, чтобы они обязательно ее прочитали.
5175 

27.12.2020 11:36


​​Итоги года

От одной мысли о подведении итогов этого года хочется завернуться...
​​Итоги года От одной мысли о подведении итогов этого года хочется завернуться...
​​Итоги года От одной мысли о подведении итогов этого года хочется завернуться в одеялко и притвориться, что меня тут нет (какой год, такие и итоги) – но книжные итоги я, пожалуй, осилю. Потому что главный книжный итог года для меня – конечно же, этот канал. Он появился в еще-вполне-беззаботном-январе как место складирования моих многочисленных заметок в телефоне, посвященных книгам, - а вырос в полноценный книжный блог и даже обзавелся аудиторией. Спасибо вам, что читаете, комментируете, рассказываете о блоге друзьям! Этот блог (и сами книги, конечно, без них и блога бы не было!) сделал мой 2020 год гораздо приятнее. Теперь к книгам. В этом году я исправно вела книжный вызов на Livelib, так что знаю, что прочитала ровно 80 книг за год (иногда, конечно, читерила и выбирала книжки покороче, чтобы добить до нужной цифры). Практически все 80 – в электронном формате, бумажных книг за год у меня прибавилось всего, кажется, 3 штуки (зато литрес на мне неплохо заработал в этом году). По-прежнему читаю на своем Pocketbook, которому уже немало лет, но пока работает, курилка – только недавно стал подтормаживать. Аудиокниги тоже слушала регулярно – иногда больше, иногда меньше, но все же подписка на сторител себя оправдывает, на мой взгляд. И вот что из прочитанного мне особенно полюбилось и запомнилось – не буду давать краткое описание каждой книги, а лучше дам ссылки на полные отзывы: Нон-фикшн: «Записки примата», Роберт Сапольски «Душа осьминога», Сай Монтгомери «Хлопок одной ладонью», Николай Кукушкин «Как называются женщины», Ирина Фуфаева «Омерзительное искусство», Софья Багдасарова Зарубежная проза: «Часы», Майкл Каннингем «Не отпускай меня», Кадзуо Исигуро «Имя розы», Умберто Эко «Средний Пол», Джефри Евгенидис «Девочки», Эмма Клайн Русская проза: «Текст», Дмитрий Глуховский «Риф», Алексей Поляринов «Калечина-малечина», Евгения Некрасова Научная фантастика и антиутопии: «Задача трех тел», Лю Цысинь «Марсианин», Энди Вейер «Семиевие», Нил Стивенсон «Сила», Наоми Алдерман Список получился длинный – все потому, что хороших книг в этом году было очень много. А в следующем, надеюсь, будет еще больше! Чего и желаю себе и вам С Наступающим! https://telegra.ph/file/1fb230af3a70e8a76fbfe.jpg
5097 

30.12.2020 11:15

​​Привет! Я подумала и решила, что настало время закрепленного...
​​Привет! Я подумала и решила, что настало время закрепленного...
​​Привет! Я подумала и решила, что настало время закрепленного поста-знакомства. Ну, знаете, начало года и все такое) Меня зовут Лена и у меня есть неновогодняя традиция: в конце января каждого года я завожу какой-нибудь блог. Два года назад так появился мой киноблог в инстаграм, а чуть меньше года назад – этот блог про книги. Как можно понять уже из этого, я очень люблю систему и организацию и живу по строгому принципу «увлеклась чем-нибудь дольше чем на 5 минут – заведи про это тематический блог». Это вы еще не знаете про мои блоги о рукоделии и английском языке, почившие в лете. В свободное от многочисленных хобби и блогов время я учусь/работаю. Не в том смысле, что делаю и то и другое, а в том, что мое занятие – аспирантура по геномике растений – технически считается учебой, но на самом деле учат там быстро и в основном на практике, а в остальном это вполне себе полноценная работа – с ненормированным графиком, рабочими задачами, стрессом и выгоранием по расписанию, все как полагается. Но быть биологом в любом случае невозможно с девяти до шести, это не занятие, а состояние, в котором ты просто постоянно пребываешь. Даже когда отдыхаешь или там читаешь книги - поэтому у меня часто возникают вопросы к художественным книгам, если авторы пускаются в какие-нибудь биологические фантазии. Но если ничего такого в романе не предполагается, я, конечно, с лупой не выискиваю – а просто читаю и наслаждаюсь (или нет), а потом рассказываю о своих совершенно субъективных впечатлениях здесь. В прошлом году я целый один раз попыталась по всем правилам написать полноценную рецензию на книгу (ну знаете, ту, которая с претензией на объективность и без личного мнения) – и поняла, что такое мне писать совершенно не нравится. Зато могу долго и аргументированно объяснять, почему книга мне зашла (или нет). Научно-популярные книги тоже читаю, биологические в том числе. Казалось бы, мне что, на работе биологии не хватает? Но нет, читаю и с удовольствием – и биология, и биологический научпоп огромны и разнообразны, есть из чего выбрать. Я хотела бы сказать, что много читала всю свою жизнь, но ничего подобного. Я много читала в детстве, а потом появился интернет и личная жизнь. Так что были у меня годы, когда я читала от 0 до 10 книг за год и не особенно по этому поводу переживала. Понятия не имею, что изменилось – интернет на месте, с личной жизнью тоже все в порядке, но в последние пару лет книг в мой досуг помещается гораздо больше. Одна беда – иногда кажется, что за все прошлые годы я упустила столько классных книг, что теперь никогда не наверстаю. Выход тоже один – читать не останавливаясь. Меня вроде устраивает) В комментариях давайте знакомиться? Очень интересно, кто меня читает https://telegra.ph/file/b208e12689a8c2ea6e2c2.jpg
5156 

04.01.2021 11:00

Ханья Янагихара “Маленькая жизнь” (2015) Когда я слышу, что Ханья Янагихара...
Ханья Янагихара “Маленькая жизнь” (2015) Когда я слышу, что Ханья Янагихара является продолжательницей традиций классической литературы, наследницей Моэма и Толстого, почему-то представляю, как она порет крестьян на псарне. Это происходит не потому, что Тишка не разбудил барыню к обедне. То есть, не потому, что причинно-следственные связи привели его спину к паре “горячих”, а потому, что Ханья может делать со своими героями все, что угодно, чтобы выдавить слезу. Роман “Маленькая жизнь” охватывает огромный отрезок жизни четырех персонажей, которые познакомились еще в годы обучения в колледже. Первая половина книги рассказывает о становлении героев, как они потрошили кооператоров с друзьями на Рижской и выбивались в люди. Эта часть сделана на добротном уровне, а Ханья показывает себя тонким психологом. К тому моменту, как эта секция условно заканчивается, можно было бы поставить точку во всем романе, но Янагихара не из тех, кто уходит из казино в одежде. Она продолжает наворачивать все более монструозные события и раздувать роман по объему ненужными подробностями. События эти преимущественно связаны с одним персонажем из четверки - Джудом, чью историю мы по крупицам собираем в романе. Если вы думаете, что остальная заявленная троица примет активное участие в дальнейшем повествовании, то нет (кроме Вильяма). Если вы думаете, что Ханья пойдет по пути раскрытия персонажей через других, то тоже нет. Ханья пойдет на очередные пытки, чтобы выжать эмоции. Возможно, будь у писательницы менее классическое чувство языка, это бы читалось не так явно, но в какой-то момент философские построения Янагихары натурально превращаются в мемы: у тебя есть 5 рублей, собери себе идеального парня: 1) умный - 4 рубля 2) красивый - 3 рубля 3) заботливый - 3 рубля 4) смешной - 2 рубля И вот в чем вопрос вселенной и всего такого: как жить-то, если не получается найти все в одном человеке? Одной из главных тем в книге можно считать тему сексуального насилия, в том числе - в отношении детей. Ханья не то чтобы раз за разом смакует подробности, но нагнетает, потому что может. Нужно ли это сюжету, чтобы полнее раскрыть мысль, что травматический опыт прошлого может влиять на будущее - нет, вряд ли. Вторая часть произведения почти полностью выламывает заслуги первой еще и неожиданно взявшимся богатством персонажей. Автор захватила огромный промежуток жизни героев по времени, но забыла прописать в них чекпоинты, например, как героям удалось перейти от работы официантами, к покупкам недвижимости. На мой взгляд “Маленькая жизнь” неплохой роман, который тяжело болен избыточностью. Автор почти 700 страниц формата А4 пытается показать довольно простые вещи, что и 2+2=4, и 3+1=4, но почему-то надеется каждый раз вызывать восторг у аудитории. Положение могла бы спасти развитая система образов, но половина героев оказываются картонными. Все, что я могу сказать после убитого месяца на книгу: meh из 10.
5120 

24.10.2020 13:29

Лоран Бине “Седьмая функция языка” (2015) В центре истории — несчастный...
Лоран Бине “Седьмая функция языка” (2015) В центре истории — несчастный случай, который произошел с известнейшим критиком и философом Роланом Бартом в 1980 году. По официальной версии его сбил грузовик, но Бине превращает реальный случай в мощнейшую теорию заговора, в которой оказываются замешаны все видные деятели культуры. От самой постановки вопроса, что Деррида мог убить Барта становится очень смешно. Роман “Седьмая функция языка” принадлежит к тому особенному жанру литературы, который принято называть “мам, я честно найду нормальную работу” или “книги для филологов”. На практике это выглядит так: автор постоянно занят неймдропингом известных мыслителей и политиков: ему нравится Делез, любит Сартра, и в целом коллекционировать книги, а также их читать, и знаете, стал уже матерым интеллектуалом, чего и нам желает. Автор может 10 страниц обсуждать тонкости психолингвистики, а потом обнаружить, что мама не смотрит. Лоран Бине понимает проблему подобных книг, поэтому частично решает ее при помощи системы персонажей. Скоро выборы и полицейское управление вынуждено проработать в истории с автокатастрофой Барта политический мотив. Понятное дело, что политика нужна роману в качестве ширмы для основной сюжетной линии, но читать эти блоки реально скучно. За расследование берется комиссар Байяр и аспирант Симон Херцог, который становится проводником грубоватого полицейского в мир гуманитарных наук и пространство идей. Герои достаточно быстро выходят на след документа, который был при себе у Барта в момент покушения. В ходе расследования выясняется, что за документом охотятся спецслужбы других стран с необычным оружием. Далее события напоминают шпионский боевик в духе “Довода” Нолана. Несмотря на обилие фамилий философов и матчасти, книга с этого момента читается на порядок бодрее, а к финалу вообще приходит в майке лидера. Бине исследует проблему правды и лжи не как отдельных понятий, не пытается измерить их цену, а следит за тем, как они смешиваются в медиаполе, как влияют на людей. Ему интересно, насколько мы можем позволить себе заблуждаться, чтобы сработала какая-то сигнальная система, которая заставляет задавать себе неудобные вопросы. Само понятие “седьмой функции языка” — это такой аналог секрета монахов из романа “Имя розы”, поэтому фанатам этой книги зайдет однозначно. Возможно, книга не сделает так смешно читателям, которые услышат фамилии определенных авторов и лингвистические понятия в первый раз, но для тех, кто в этом варился, Бине создает удивительный контекст и настоящее приключение. 8 из 10
5113 

16.11.2020 13:10

​​Хороший/плохой персонаж
 
1. Герой чего-то хочет/герой лежит на диване и...
​​Хороший/плохой персонаж 1. Герой чего-то хочет/герой лежит на диване и...
​​Хороший/плохой персонаж 1. Герой чего-то хочет/герой лежит на диване и ноет, как ему плохо. 2. У героя есть скелет в шкафу/герой прозрачен, как стёклышко, читатель видит его насквозь. 3. Персонаж сочетает в себе и положительные, и отрицательные черты/все добряки добрые до мозга костей, все злодеи — злые злыдни. 4. У героя есть сильные и слабые стороны/герой сильный, умный и харизматичный, а ещё вышивает крестиком и спасает котиков. 5. Персонаж выглядит обычным человеком, а читатель любит его за другие качества/героиня — пышногрудая стройная блондинка с голубыми глазами, а парень — высокий мускулистый брюнет с волевым подбородком. 6. Герой долго идёт к своей цели/герой хотел яблоко, герой взял яблоко с полки. 7. Между трудностями героя возникают проблески надежды, но впоследствии конфликт должен усугубиться/герою постоянно тяжело, герой устаёт, читатель — тоже. 8. Герой ошибается/герой делает всё правильно, как по инструкции, читатель скучает. 9. Мотивы персонажа близки читателю/читатель не понимает, почему герой поступает так или иначе, логика для героя — нечто непостижимое. 10. В конце истории персонаж меняется/Иван-дурак дураком был, дураком и остался. писательство https://telegra.ph/file/2154b1ee1dfeabd270f45.jpg
5116 

27.10.2020 09:17

​​Я всегда с собой беру...

Когда я пишу, то представляю себя режиссёром, либо...
​​Я всегда с собой беру... Когда я пишу, то представляю себя режиссёром, либо...
​​Я всегда с собой беру... Когда я пишу, то представляю себя режиссёром, либо оператором фильма. Представляю себе, где должна проходить сцена, как она должна выглядеть, что должны делать герои. Всё под стать настроению, тематике кадра. Если мне надо подчеркнуть определенный настрой, я беру в руки камеру и вмешиваюсь в съёмочный процесс. Помните про синие занавески? Многие считают, это чем-то из области СПГС (синдром поиска глубинного смысла), и конечно же, синие занавески могут быть просто синими занавесками, но часто автор акцентирует внимание на определённых деталях не просто так. Если мне надо показать напряжённое молчание, я беру камеру и крупным планом снимаю, как в тишине об окно бьётся жирная муха или жужжит лампа дневного света. Освещение, скорее, будет холодным, герои будут отстранены, кто-то из них будет хрустеть костяшками, держать руки в карманах или покусывать губы, кто-то может сложить руки а замок. Я беру камеру и блуждаю по комнате в поисках того, что послужит визуальным подтверждением внутреннего состояния героев. При следующем просмотре какого-то фильма понаблюдайте, как авторы используют цвета, освещение, предметы в сцене, чтобы показать настроение. Это проще, чем выуживать подобные моменты из литературы. Вся прелесть этого приёма показать, а не рассказать, но дело в том, что у писателя есть ещё один инструмент, которым часто злоупотребляют. Мы запросто можем забраться в голову одного из персонажей и прочитать его мысли: боится он, страдает или не знает, как сообщить о печальном известии. Там, где фильму приходится довольствоваться лишь внешними проявлениями и зачастую это идёт на пользу, писатель может пуститься в описания унылых мыслей и внутренних рассуждений. Иногда персонаж просто говорит: «Мне плохо» там, где можно показать его состояние с помощью его же субъективного восприятия, прибегая к авторскому сравнению или аллюзии, например: «Лёша всегда любил дождь, но сейчас, глядя на мокрый асфальт, томное небо и стремительные ручьи, стекающие к ливнёвкам, ему хотелось плакать». Или же можно показать обстановку его дома: «Грязная комната, опрокинутая бутылка виски с засохшими бурыми каплями на столе, гнилое яблоко, что лежит тут уже неделю. Пора бы выбросить, но Лёша просто смотрел и видел в этом яблоке себя». Тени, освещение, ракурс. Всё это важно. С какого ракурса вы снимаете? Снизу или сверху? Герой просто стоит или нависает над другим персонажем? Он в тени украдкой или на ярком солнце? На чём камера делает акцент? На дрожащей руке? На том, как он теребит пальцами пуговицы на рукавах? А время дня? Закат и рассвет — часто используют в романтических сценах. Но каково будет удивление, если героиня бросит героя в такой миг, хотя до этого они почти каждый день любили наблюдать на берегу моря, как садится солнце. Здесь в игру вступает контраст. Для восприятия героя закат станет символом страданий и унижения. И будет символично отдалить камеру и показать, как герой остаётся в одиночестве на пустынном пляже. Я снимаю крупным планом особо эмоциональные сцены, но отдаляю камеру, когда надо показать масштаб события. А в голову персонажа внедряюсь лишь когда без его мыслей не обойтись, чтобы объяснить, узнать точку зрения героя, подчеркнуть важность события его личным виденьем. Здесь важно держать баланс, сменять точку зрения, но только между сценами, а не смешивать в кашу все эти приёмы. Помним, что прыгая из головы в голову в одной сцене, мы нарушаем фокал, целостность картины. Портим интригу, выдавая мысли сразу нескольких персонажей, а в самых запущенных случаях — сбиваем читателя с толку. Пусть герой ошибётся, увидя в собеседнике не ту эмоцию, это даже пойдёт на пользу, добавит сцене таинственности, а герой тем временем будет гадать, правильно ли он прочёл собеседника или нет. Я — режиссёр в своём воображении. писательство https://telegra.ph/file/585042ce6b7811fdc163b.jpg
5129 

21.11.2020 09:17

​​Подтекст истории и его восприятие читателем

Задумайтесь, как часто вы...
​​Подтекст истории и его восприятие читателем Задумайтесь, как часто вы...
​​Подтекст истории и его восприятие читателем Задумайтесь, как часто вы говорите то, что чувствуете и как часто вообще говорите правду? Представьте диалог с начальником, который сообщает, что в этом месяце вы не получите премию, потому что у компании упала прибыль. Скорее всего ваш ответ будет нейтральным, вы постарайтесь сохранить самообладание, хотя внутри у вас будет закипать гнев. Представьте сцену ссоры с любимым человеком. Вы сердитесь на него, но при этом говорите, что всё в порядке, ведь не хотите ранить его чувства. Представьте, наконец, что сослуживец, который постоянно тырит из вашего ящика чай, сломал палец. Нормы общения требуют выразить соболезнование и скорее всего вы так и поступите, хотя в душе будете хихикать над его неудачей. Человеку свойственно по той или иной причине поступать не так, как он думает и скрывать эмоции. В этом и есть настоящая ирония нашего мира. Поэтому и в литературном произведении герои должны действовать так же. Если персонаж говорит то, что думает, значит сцена вряд ли воздействует на читателя на эмоциональном уровне. В сцене должен быть подтекст, который читатель будет впитывать через действия или мысли персонажа. С другой стороны, иногда мы позволяем себе проявлять честность. Когда мы говорим своей второй половинке «Я люблю тебя», то чаще всего поступаем по велению сердца, но подобная сцена в книге будет казаться скучной. Эта фраза может стать хорошей кульминацией пройденного пути, когда позади тяжёлые испытания чувств персонажей, но для читателя нужно эти чувства показать. Когда персонаж бросается за тридевять земель, чтобы достать хрустальные черевички или возвращается за девушкой в горящий проезд — вот настоящие проявления любви. Поступки героев — это и есть основная ценность истории. Слова — всего лишь первый уровень текста. Подтекст — то самое зерно, которое необходимо для того, чтобы читатель прочувствовал все грани вашей истории. писательство https://telegra.ph/file/658bba148b6a87323c1a9.jpg
5195 

13.12.2020 09:17

В общем, я слабак и баба и «Человека у руля» дочитать не могла. Рассуждала...
В общем, я слабак и баба и «Человека у руля» дочитать не могла. Рассуждала так: если в конце этой изматывающей истории будет happy and, это будет слишком уж сказочно. А если не будет, то вообще какой смысл себя мучить этим накануне Нового года? По трагичности своей эта книга не уступает «Щеглу» Донны Тартт, где мальчишки выживают сами по себе, ненужные отцам. Только здесь малышей трое, они стойко наблюдают как их одинокая мать спивается и пишет пьесы о своей жизни. Поэтому вынуждены заботиться и о себе и о ней: стирают, готовят, ездят на поезде в Лондон за антидепрессантами и периодически подыскивают ей «человека у руля», с которым она займётся сексом и станет хоть немного счастливее. Короче я не верила, что у такой истории может быть счастливый конец. Поэтому прочитала последнюю страницу. Обойдусь без спойлера, но наверное так и должно было закончиться. Ни хорошо, ни плохо. Обыденно и прозаично. Я не жалею, что прочитала половину и правильно сделала, что бросила. Однако если хотите испытать всю гамму переживаний брошеных детей, то конечно читайте. Автор даже юмора пытался добавить. Горького такого....
5217 

18.12.2020 16:24

​​Страдающий герой или надоедливый нытик?

Герою, что страдает, сопереживают...
​​Страдающий герой или надоедливый нытик? Герою, что страдает, сопереживают...
​​Страдающий герой или надоедливый нытик? Герою, что страдает, сопереживают сильнее. Нет уже в мире писателей, которые бы не воспользовались этой хитрой уловкой. Литературный мир полнится страдающими персонажами — тут тебе и мальчик-сирота со шрамом на лбу, и отверженный всеми ведьмак, да и чего уж мелочиться, все герои книг Джорджа Мартина. И читатели верят им, страдают вместе с ними. Но как не переборщить и случайно не превратить страдающего героя в надоедливого нытика или куклу в руках жестокой судьбы? Убедись, что у страданий героя есть причина и последствие Они образуют фундамент личности и характера персонажа. Если героя поколачивают в школе, недолюбливают на работе, задирают на улице — тому должна быть причина. Найдя ее, выведи из ситуации последствие. Если герой постоянно испытывает физическое или психологическое насилие, то это отразится на его характере — он может стать замкнутым, агрессивным, жестоким или неуверенным в себе. Разберись, как страдания меняют героя Беспричинные страдания оставь героям в телесериалах. В книге все должно иметь свое объяснение. Боль и страдания нужны, чтобы персонаж развивался? Или же наоборот, они увлекут его на дно? Может, страдания помогут ему открыть в себе ранее неизведанные силы и стороны? Раскрывай карты постепенно Не вываливай на читателя всю подноготную страданий героя с первых страниц. Для того, чтобы люди верили и сопереживали персонажу, боль и трудности вплетай в жизнь героя максимально органично. Пусть тяжелые моменты чередуются со светлыми сценами, поражения следуют за победами. Лишь тогда страданиям героя будут верить. Ибо даже в самые трудные времена человек способен отыскать надежду и свет. MeWrite https://telegra.ph/file/be90345fdbb61cc61379a.jpg
5122 

08.07.2020 18:01

​​Писательские ритуалы

Кто-то сразу подумает о жертвоприношениях во имя...
​​Писательские ритуалы Кто-то сразу подумает о жертвоприношениях во имя...
​​Писательские ритуалы Кто-то сразу подумает о жертвоприношениях во имя Достоевского, гаданиях по толковым словарям и призвании духов для обсуждения следующей главы. И было бы неплохо, если бы хоть один из вышеперечисленных методов действительно помогал в написании книги. Но увы. Сколько бы методов не советовали на курсах и в обучающих книгах, когда дело доходит до писательства, ты остаешься наедине со своим воображением. И как не танцуй с бубном, ни один из методов привлечения вдохновения и самоорганизации не превратит тебя в Стивена Кинга. Что уж таить, я сама иногда пишу как попало — развалившись в куче одежды, которую давно пора сложить в шкаф, или на столе, заставленном чашками от чая. Не скажу, что от этого пишется хуже. Но если ты хочешь превратить писательство в профессию, то стоит выработать для себя особенные писательские ритуалы. Как если офисный работник обязательно пьет перед работой чашку кофе и выглаживает рубашку. Только тут уже тебе решать, что настроит тебя на нужную волну. Есть несколько общепринятых советов, которые раз за разом повторяют состоявшиеся писатели. Возможно, некоторые из них могут тебе помочь. Вот они: Организуй рабочее место Чашки с недопитым кофе все таки лучше убрать. Как и все лишнее, что может отвлечь: рабочие папки, старые документы и тарелки с печеньем. Оставь только то, что погрузит тебя в атмосферу мира твоей книги. У меня, например, над столом висит карта Средиземья, а под рукой всегда есть несколько фэнтези книг с яркими иллюстрациями. Уверена, что у тебя тоже найдется несколько вещей, несущих в себе магию и вдохновение. Пиши в одиночестве Все наперебой советуют писать наедине с самим собой. Вытолкай крикливых родичей, отведи детей к бабушке, заклей рот надоедливому соседу по комнате. Ведь даже если ты не замечаешь этого, обрывок разговора или неожиданный вопрос могут спугнуть зыбкую идею, сбить тебя с мысли, прервать бесценный поток вдохновения. Если дома уединиться не получается, можно найти тихую полянку в парке или выбраться на крышу, главное, чтоб она была плоской. Подбери нужную музыку Этот совет уже лично от меня. Многим писателям удобно писать в полной тишине. Но по моим наблюдениям, если подобрать нужный плейлист под настроение главы, которую сейчас пишешь, сам процесс становится приятнее и ярче. Под звуки шотландской волынки сражения в голове гремят громче, а нежная мелодия скрипки поможет найти нужные слова признания для двух влюбленных. К слову, я могу поделиться своим плейлистом, под который пишется лучше всего. Опубликую его ниже. В любом случае, помни, что эти советы могут лишь скрасить порой унылый и вязкий процесс написания книги. Но найти яркие идеи и продумать дальнейшие сюжетные повороты ты можешь только с помощью воображения. MeWrite https://telegra.ph/file/4029d97d7162cc5305de0.jpg
5176 

13.08.2020 18:01

​​Как ненавязчиво описать героя?

«Его небесно-голубые глаза мягко сияли из-под...
​​Как ненавязчиво описать героя? «Его небесно-голубые глаза мягко сияли из-под...
​​Как ненавязчиво описать героя? «Его небесно-голубые глаза мягко сияли из-под ряда густых смоляных ресниц, под тканью рубашки бугрились и перекатывались мышцы идеальной формы, а губы были приоткрыты, обнажая ряд белоснежных...» Стоп, что? Навязчивые и слащавые описания красавцев-героев портят впечатление даже от самых добротно написанных книг. Знаю, что для авторов нет никого лучше и прекрасней их героев. Так и хочется втиснуть меж реплик диалога их «вишневые губы», «кудри, поблескивающие золотом» и «трепет черных ресниц». Уверена, что первые черновики многих книг переполнены подобными оборотами. Но на этапе редактуры их беспощадно вычеркиваем. Отсюда вытекает вопрос, как же ненавязчиво описывать героев, чтобы читатель мог их представить? ️ Заставляй героя действовать Часто хочется упростить себе работу, и вместо продумывания показательной сцены написать два абзаца личностных качеств героя. Но без подкрепления действиями описания ничего не стоят. Герой должен действовать, а читатель будет на основе его поступков сам делать выводы о том, кто перед ним. Если ты опишешь мужчину с густыми бровями и нервным взглядом, читателю это ничего не скажет. А если покажешь, как вернувшись из офиса, он лупит жену и орет на маленькую дочь, читатель поймет, что перед ним жестокий невротик, жизнь которого явно пошла под откос. ️ Описывай героя через отношение окружающих к нему Описания могут не только давать яркое представление о герое, но еще и играть на атмосферу и сюжет. Попробуй описать героя через его взаимодействия с окружающим миром. Недостаточно написать, что героя уважали и считались с его мнением. Создай сцену, в которой при его появлении в офисе ему улыбаются сотрудники, босс приходит посоветоваться с ним по поводу сложного проекта, а на столе кто-то оставляет ему записку с благодарностью о помощи. Такая сцена скажет не только об уважении, но и о профессионализме, дружелюбии и готовности героя помочь. ️Пусть привычки и вещи героя говорят за него Несколько привычек не только сделают героя более реалистичным, но также и опишут его лучше любых прилагательных. Покажи, как герой курит сигарету за сигарету, ожидая результатов экзамена, или как девушка кусает губы, не решаясь набрать номер возлюбленного. Что стоит за такими поступками и привычками? Позволь читателю узнать это самостоятельно. К примеру, укулеле над кроватью или маленькие морские пейзажи на рабочем столе лучше покажут, что их владелец — мечтатель и творческая душа, чем если сказать это словами. Ну и напоследок, полезный совет про описания от Чака Паланика: Не нужно писать «Адам знал, что он нравится Гвен». Гораздо лучше «Между уроками Гвен прислонялась к его шкафчику, когда он подходил к нему, чтобы открыть. Она закатывала глаза и медленно уходила, оставляя след черных каблуков на крашеном металле и запах своих духов. Кодовый замок все еще хранил тепло ее задницы. В следующий перерыв Гвен снова будет здесь же. MeWrite https://telegra.ph/file/c148a1e8041465ca4a4fc.jpg
5143 

25.08.2020 18:01

​​Писательские приемы: Сравнение

Когда слышишь фразу «литературные приемы»...
​​Писательские приемы: Сравнение Когда слышишь фразу «литературные приемы»...
​​Писательские приемы: Сравнение Когда слышишь фразу «литературные приемы», сразу накатывают воспоминания про школу, занудные уроки литературы и языка, кучу непонятных терминов, которые хрен различишь. И много лет спустя, когда сам признаешься себе, что хочешь быть писателем, рано или поздно приходится-таки познакомиться с этими непонятными терминами. Каждый из нас использует литературные приемы, даже если не знает их названий и никогда не учился их употреблять. Мы перенимаем их из других книг, достаем из глубин фантазии, примеряем к своим героям и историям. Они, в свою очередь, делают текст текучим, живым, наделяют его голосом, формой и цветом. И если знать эти приемы в лицо, то применять их будет в разы проще. Сегодня мы поговорим про сравнения. Их легко распознать — чаще всего сравнения употребляются с союзами «как», «будто», «словно». Есть и косвенная форма, когда сравнение узнается лишь из контекста. Суть сравнения в том, чтобы сопоставить по своей природе разные, но похожие в отдельных деталях вещи. В результате, сравнение дает читателю возможность ярче представить предмет, который ты описываешь. Оно создает стойкие ассоциации, особенно, если употреблять сравнение в описании героев. Проще понять это на примерах. Простое сравнение: «Когда она качала головой, ее волосы шевелились, как тени от ветвей» «Мелодия тянулась, точно поцелуй» «Они не столько вспыхивали, сколько трепетали и подергивались, как крыло умирающей птицы» Косвенное сравнение: «Его доспех вспышкой мелькал меж тенями врагов» «Щеки мальчишки горели пламенем — никакая вода не потушит» «Она взглянула на меня побитой собакой, ожидая оскорблений, или, хуже того, побоев» Примеры показывают, насколько богаче становится образ, если добавить к нему яркое сравнение. Но в сравнениях скрыты подводные камни. Многие из них уже стали штампами, которые бесят, вместо того, чтобы обогащать образы: голодный как волк, голубой словно небо, храбрый как лев, могучий как дуб. Если все таки хочется использовать их, то у меня на такие случаи есть совет. Можно взять заезженное сравнение и переделать его на лад своей истории. Ничего не мешает тебе сравнить голубой с цветом воды в подземных источниках; храбрость с отвагой матери, защищающей свое дитя; голод с назойливым насекомым, что с каждой секундой гудит над ухом все громче. Как всегда, вопрос только в фантазии. А ты часто используешь сравнения в своей истории? MeWrite https://telegra.ph/file/bb4430ecf5b5104d4e19f.jpg
5141 

08.10.2020 16:01


​​Каждой книге — свой час

В мире, где непродуктивность и прокрастинация стали...
​​Каждой книге — свой час В мире, где непродуктивность и прокрастинация стали...
​​Каждой книге — свой час В мире, где непродуктивность и прокрастинация стали грехами похуже убийства и воровства, писателю жить особенно трудно. Теперь, если попытаться оправдать застой в написании книги тем, что нет вдохновения — тебя поднимут на смех и сразу сунут под нос пример Стивена Кинга, публикующего по 3 книги в год. «Что, слабо писать как он? Значит, ты и не писатель толком». От таких слов мы вгоняем себя в апатию, начинаем страдать самобичеванием, ненавидим себя, еще глубже загоняя внутрь робкое вдохновение, которое итак едва может докричаться до нас из-за непрекращающегося давления проблем вокруг. Как же побороть чувство, что время утекает сквозь пальцы, как избавиться от чувства собственной никчемности, когда на месяц откладываешь книгу в дальний ящик? Твоей книге от тебя никуда не деться Эта мысль придает мне сил всякий раз, когда мне хочется скатиться в пучину самоистязания. Ведь и правда, истории, которые нам важны, о которых мы хотим писать, всегда рано или поздно возвращаются. Кто-то назвал бы это судьбой, но если говорить более приземленно — между автором и его историей возникает связь, как между двумя возлюбленными. История всегда остается с нами, едем ли мы в поезде, смотрим ли в потолок перед сном, или прогуливаемся по парку в ясный зимний день. Она напоминает о себе обрывочными идеями, отголосками реплик героев, любимыми моментами, на которых замирало сердце. Они, точно биение сердца, говорят нам — твоя история жива, она ждет тебя, сколько бы времени тебе не потребовалось. Давай себе и истории передышки Поэтому каждый раз, когда ты делаешь перерыв в писательстве, откладывая книгу, помни, что история от этого не пострадает. Возможно, именно так все и должно случиться, и тебе еще нужно поднабрать опыта для того, чтобы продолжить книгу на достойном уровне. И нет, не стоит поощрять лень и прокрастинацию, стоит просто прислушиваться к собственному чутью. И если ты чувствуешь, что исписался, что не можешь подобрать слов, не видишь дальнейшего развития сюжета — выдохни и отложи книгу. Если история подлинно твоя, ты все равно к ней вернешься. Об этом я знаю по собственному опыту: я пишу книгу уже 7 лет, несколько раз мне приходилось переписывать ее с самого начала, но только сейчас я начинаю понимать, о чем она. И благодаря этому люблю ее еще сильнее и знаю точно — эта история увидит мир. Как увидят его и ваши истории, причем случится это именно тогда, когда должно. И пусть Стивен Кинг клепает по 3 книги в год, а хейтеры злорадствуют над любой твоей ошибкой, помни — значение имеют лишь ты и твоя история. Вам двоим виднее, когда ей наступит час появиться на свет. P. S. Хочу поблагодарить каждого из вас за ожидание и терпение ️ Теперь материалы будут выходить чаще, Мастерскую ждет обновление, и я надеюсь, что вы останетесь со мной. MeWrite https://telegra.ph/file/ed80e7a049ece8a7779a7.jpg
5137 

24.12.2020 18:00

​​Как создать атмосферу в книге?

В книгах, как и в фильмах, есть несколько...
​​Как создать атмосферу в книге? В книгах, как и в фильмах, есть несколько...
​​Как создать атмосферу в книге? В книгах, как и в фильмах, есть несколько характеристик, по которым их оценивают люди: диалоги, сюжет и атмосфера. Сюжет во многом зависит от проработки героев, их мотивации и основной идеи, а диалоги — от умения автора слушать людей и умело вплетать характер в реплики героев. А что с атмосферой? Атмосфера книги — на первый взгляд, очень нечеткое понятия. Ее невозможно оценить навскидку, без погружения в главу или целиком во всю книгу. Но именно нужная атмосфера заставляет людей перечитывать культовые книги раз за разом, каждый раз наслаждаясь ими, как первый. Благодаря ей читатель может перенестись в мир, созданный автором, и полюбить его. Атмосфера может быть одной для всей книги — например, пронизывающий до костей ужас в историях Лавкрафта, или наполненные магией и загадками книги о Гарри Поттере. Или же разной для каждой главы — что больше характерно для саг и длинных фэнтезийных историй. Как же создать такую атмосферу в книге, чтобы влюбить в нее читателя? Внимание к деталям Первый ключ к созданию идеальной атмосферы кроется в подборе и описании деталей. Если ты создаешь атмосферу для главы, прежде чем приступать к написанию подумай, какое настроение она должна вызывать у читателя. Затем реши, какое событие будет обыгрываться в главе, и вот здесь начинается магия. В зависимости от жанра, эпохи, героев и происходящего детали могут быть разными. Например, если описываешь фестиваль — атмосферу праздника создадут музыка, льющаяся отовсюду, пестрые гирлянды и празднично одетые гости. Но этого недостаточно — позаботься о том, чтобы добавить незначительные в смысле сюжета, но важные для эмоционального наполнения моменты. Смех детей, кружащихся на карусели. Запах яблок в карамели, которые разносят девушки в пышных платьях. Пестрые флажки, трепещущие на ветру. Именно в таких деталях живет душа каждой книги. Реакция героев Когда детали расписаны, а глава продумана до мелочей, приходит время достать второй ключ к идеальной атмосфере. Он — в нужной реакции героя на происходящее. Каждый персонаж книги по ходу сюжета переживает те или иные испытания, имея свои эмоции и свой взгляд на каждую ситуацию. И для реалистичности, герой должен реагировать на все логично. К примеру, герой по сюжету попадает на тот же фестиваль. Но в предыдущей главе он пережил потерю лучшего друга и напарника. Если он начнет как ни в чем ни бывало веселиться, поедать угощения и приставать к женщинам — атмосфера будет непоправимо разрушена, ведь это будет нелогично. Для того, чтобы читатель погрузился в происходящее и сопереживал герою, в нашем примере нужно описать контраст его чувств и радости вокруг. Пускай запах яблок в карамели, которые он раньше любил, теперь вызывают у него тошноту. Смех детей кажется ему оскорбительным — ведь мир продолжает существовать и после его утраты. Соединение деталей и реакций героя дает непередаваемое ощущение погружения в историю, оно позволяет читателю ощутить на себе весь спектр эмоций героя, понять его поступки лучше. «Загадки и зацепки» Последним же ключом к созданию крутой атмосферы являются небольшие подсказки для читателя о том, что ждет его впереди. Я называю их «загадки и зацепки» — это небольшие упоминания вскользь еще не представленных персонажей, необъяснимые происшествия, смысл которых раскроется позже, намеки о грядущих бедах. Они обещают читателю, что впереди его ждет немало интересного, поэтому он продолжает читать с еще большей охотой. Например, часто «зацепки» по сюжету выдают гадалки в виде пророчеств, или же незнакомец, наблюдающий за героем из-за угла, становится предвестником обострения конфликта в книге. Если неочевидно расставлять их по сюжету, они заставят заинтересоваться любого читателя, что станет заключительным штрихом в создании нужной атмосферы. Итак, три ключа в твоих руках. Каждый из них поможет создать запоминающуюся и неповторимую атмосферу во всей книге или в отдельных главах. Но использовать ли их все, или пользоваться каким-то одним — решать тебе. MeWrite https://telegra.ph/file/677768ceaa551cb875db7.jpg
5040 

29.12.2020 18:01

Мне 19 лет. На дворе 4 февраля. Для всех - середина учебного года, для меня...
Мне 19 лет. На дворе 4 февраля. Для всех - середина учебного года, для меня – первый рабочий день в роли учителя. Перед уроками ко мне забегает юркая председательница школьной профсоюзной ячейки и, пока я не успела решить, что кто-то решил поддержать молодого специалиста, сдирает с меня триста рублей для подарка на день рождения неизвестной мне учительнице биологии. Начинается первый урок. Уже через десять минут нерадивый шестиклассник просится выйти, и до конца четверти я его больше не увижу. На перемене я узнаю, что он сломал руку, пока бегал по лестнице между этажами. В первый же рабочий день со мной приключился самый страшный кошмар любого учителя – во время урока ученик получил травму. Чем эта история закончилась, я помню плохо – видимо, психика решила заблокировать потенциально опасные для здоровья воспоминания. Как бы я себя не убеждала, что не иду работать в школу в розовых очках и отдаю себе отчёт в том, как работает система образования, в голове всё равно вихрились идеалистичные идеи «развивать в детях критическое мышление», «научить их ясным взглядом смотреть на мир» и всё в таком духе. Но очень быстро желание «привить любовь к предмету» трансформировалось в «не отбить интерес к изучению хоть чего-нибудь», а стремление «научить учиться» - в «сделать так, чтобы хоть с третьего раза задание было прочитано правильно». Заканчивается мой профессиональный путь с ещё более печальными мыслями, но, что-то я увлеклась, ведь этот пост не обо мне, а о романе Булата Ханова «Непостоянные величины» - лучшей книге про современную школу, какой её видит молодой учитель. Выпускник филфака МГУ едет в Казань, чтобы поработать учителем в средней во всех отношениях школе. Тяжёлый разрыв с девушкой приводит его к переосмыслению собственной жизни и заканчивается попыткой поставить эксперимент над собой и отечественной системой образования, чтобы узнать, получится ли у него «вывести породу, привитую от конформизма» и «расшатать общепринятые устои»? Жизнь нещадно спойлерит финал романа: оказывается, «нынешние восьмиклассники гораздо лучше ориентируются в жизни, чем среднестатистический выпускник филфака», а философские идеи хорошо реализовывать на практике, когда на ужин у тебя не варёная гречка, да отвар из полыни. Я бы посоветовала эту книгу каждому, кто планирует связать себя неразрывными узами с системой образования или уже глубоко погряз в школьной трясине. Ибо всё, что касается учительских будней, в «Непостоянных величинах» (в отличие от ставшего уже классикой пропившего глобус географа) описано максимально достоверно. Прочитав художественный роман, мне кажется, будто я погрузилась в документальную прозу про свой личный опыт. Читая о том, как главного героя внезапно отправляют на митинг в честь воссоединения Крыма с Россией, я вспоминаю, как меня запрягли за вечер подготовить открытый урок по той же теме для «большого начальства из администрации». А попытка героя бороться с опозданиями методом «стишков и песенок» знакома большинству молодых учителей (особенно – её неизбежный провал и, как следствие, разговор с разъяренным родителем или директором). Но, самое главное, эта книга показывает, как учитель не благодаря, а вопреки бесконечным пачкам непроверенных тетрадей, отчётов, которые только пришли, но сдать их нужно было ещё позавчера, и крайне важным конкурсам рисунков по противодействию коррупции всё равно пытается сделать что-то хорошее для своих подопечных детей. Но эта книга не только о школе. «Непостоянные величины» - своего рода роман взросления, который весь о столкновении юношества с реальной жизнью, о попытках осмыслить собственными жизненные принципы и понять, можно ли жить в соответствии с ними.
5127 

15.10.2020 18:23

​​«Тетрадь в клеточку» - второй роман Микиты Франко, автора нашумевших «Дней...
​​«Тетрадь в клеточку» - второй роман Микиты Франко, автора нашумевших «Дней...
​​«Тетрадь в клеточку» - второй роман Микиты Франко, автора нашумевших «Дней нашей жизни» - истории о взрослении в однополой семье в условиях современной России. «Дни нашей жизни» зацепили меня своим свежим взглядом на актуальные проблемы, и от новой книги их автора я ждала схожих ощущений. Но, как поёт моя любимая российская инди-певица ака главный философ моей жизни Татьяна Зыкина: «если что-то идёт не так, виноватых искать не дай мне, ведь если кто-то и виноват, это я и мои ожидания». «Тетрадь в клеточку» — это роман в форме дневника двенадцатилетнего мальчика Ильи, который пытается начать новую жизнь после самоубийства своей матери. Вместе с отцом он переезжает в другой город, где ему придётся столкнуться с новыми трудностями: соседкой по парте из Таджикистана, почти не говорящей по-русски, неожиданной информацией о матери и собственным быстро развивающимся обсессивно-компульсивным расстройством. Уже по завязке сюжета кажется, что автор несколько переборщил с количеством заявленных в тексте проблем. Но, дальше больше: к уже обозначенным вопросам адаптации мигрантов в России, потери матери и жизни с ОКР добавляются проблемы принятия трансгендерности и гомосексуальности, сложности в определении собственной сексуальной ориентации, анорексия, подростковый суицид и, наверняка, что-то ещё, о чём я уже успела забыть. И, если вам кажется, что книга с ворохом таких сложных и тяжёлых тем будет депрессивной и гнетущей, то, спешу вас огорчить – не в этот раз. Основные две-три темы романа Микита Франко раскрывает неплохо, но по всему остальному проходится по верхам, не сильно углубляясь в суть. В какой-то момент автор вообще будто бы включает в текст выдержки из брошюры какого-нибудь очень прогрессивного психолога, в которой русским по белому написано: «Анорексия – это болезнь, а гомосексуальность – нет. Трансгендерность – это ок, а суицид – не ок». Впрочем, это мне, умудрённой жизнью даме, эти тезисы кажутся очевидными, а вот для подростка в кризисе переходного возраста что-то столь прямолинейное может оказаться спасением. Ещё одна моя претензия к «Тетради в клеточку» — это главный герой. По сути, Илья – это Мики из «Дней нашей жизни» + ОКР. Понятно, что автор черпает вдохновение в своем собственном опыте и пишет, в основном, о себе, что добавляет его персонажам достоверности, но такой ход сработал один раз, а во второй - уже не очень. В целом, мне нравится, что персонажи Микиты Франко неидеальны: они ошибаются, сомневаются, а порой и вообще творят какую-то дичь, но разнообразия характеров очень не хватает. Пожалуй, ответ на вопрос, почему мне не очень понравилась книга, лежит не только в плоскости моих ожиданий, но и в том, что я – совсем не целевая аудитория этого романа. Если «Дни нашей жизни» я советую абсолютно всем, независимо от пола, возраста и взглядов на жизнь, то «Тетрадь в клеточку» - в первую очередь, подросткам, для которых эта книга может оказаться важной и полезной. https://telegra.ph/file/38e10db17f6cf3e219cf2.jpg
5095 

07.11.2020 13:42

​​Я хорошо помню свои эмоции от первого прочтения дебютного романа Сюзанны...
​​Я хорошо помню свои эмоции от первого прочтения дебютного романа Сюзанны...
​​Я хорошо помню свои эмоции от первого прочтения дебютного романа Сюзанны Кларк «Джонатан Стрендж и мистер Норрелл». Оказалось, что это совершенно моя история, и она однозначно больше, чем просто comfort reading или рассказ о двух волшебниках, пытающихся возродить магию в викторианской Англии. Сюзанна Кларк обладает огромным талантом демиурга: мир, который она создала в «Стрендже и Норрелле» объёмный, живой и уже с первых страниц как будто дышит волшебством. Как только я открыла новый роман Кларк «Пиранези», сразу возникло чувство, будто я вернулась домой. Если вы собираетесь читать эту книгу, заранее про сюжет лучше совсем ничего не знать, чтобы не испортить себе удовольствие от прохождения пути вместе с главным героем. Единственные вводные, которые вам понадобятся: начинается всё как сон, видение или чистая фантазия. Мы попадаем в огромный Дом, состоящий из бесконечного числа комнат. Нижние этажи Дома затоплены морской водой, в верхних клубятся облака, а средние заполнены множеством античных статуй. Мы смотрим на Дом глазами его обитателя – человека, для которого Дом и есть весь Мир, и, постепенно, узнаём его историю. Мы имеем дело не просто с ненадёжным рассказчиком, а с целой ненадёжной вселенной. «Пиранези» – это роман-головоломка, который отсылает к Борхесу, Эко, Мервину Пику и немного к Диане Уинн Джонс. По эпичности и масштабам он уступает «Стренджу и Норреллу», но и здесь можно увидеть знакомые мотивы: например, смесь научного метода и вымышленных исследований (сноски в «Стрендже и Норрелле» – отдельная любовь, а в «Пиранези» они немного перекликаются с дневниковыми записями главного героя). Для меня, главное в «Пиранези» — это тоска по другим мирам, знакомая любому читателю. Я благодарна этому роману за то, что вспомнила забытое чувство из детства, когда ты в темноте под одеялом в тысячный раз перечитываешь Толкина, Льюиса или Пулмана, а потом полночи конструируешь в голове свой причудливый мир из множества историй, с которыми тебе посчастливилось соприкоснуться. «Пиранези» занимает почётное место в моём сердечке и отправляется на полку с лучшими книгами моего читательского года. Советую этот небольшой роман всем поклонникам Сюзанны Кларк, любителям поломать голову при чтении, и всем, влюблённым в книги. https://telegra.ph/file/00b362b7ef002caf91e50.jpg
5135 

28.11.2020 13:37

Какая книга самая любимая у тебя? Такой вопрос можно задать разве что малышу...
Какая книга самая любимая у тебя? Такой вопрос можно задать разве что малышу, который ещё не осилил десятка книг. И то в десятке уже можно выделить две равных позиции. А если это десяток сотен книг? Два десятка сотен? И с любимым-то автором не определишься, как тут назвать любимую книгу? Под настроение — одна, другая, третья, тридцатая. Некоторые книги мерцают, как путеводные звёзды. Другие преображают нас. Какая-то книга даст ответ на мучивший вопрос, а где-то можно влюбиться в героя. У «Вкраций» есть любимая книга. Знакомы мы всего семь лет, как раз осенью 2013 я загрузила ее в читалку и поехала в Латвию. В этой стране я была тогда впервые. Казалось бы: гуляй себе все отпущенные четыре дня, глазей на красавицу Ригу, наслаждайся. А я не могла заставить себя выйти из дома. И в электричке до Юрмалы, и в кафе, и каждый раз, когда моя спутница отходила на два шага, я норовила бросить взгляд в читалку. Те, с кем мы знакомы лично, могут знать, что это «Тайная история» Донны Тартт. Любовь с первой строчки навсегда. А у вас есть самая любимая книга? https://t.me/vkracii/102
5129 

04.09.2020 15:24


В очень внятной книжке Мэгги Лэйн Jane Austen and Food, которую я сейчас читаю...
В очень внятной книжке Мэгги Лэйн Jane Austen and Food, которую я сейчас читаю, как-то очень наглядно показано, насколько смысл и контекст старых романов ускользает от нас против нашей воли, потому что он прячется в таких деталях, на которые можно даже не обратить внимания. Например, в «Гордости и предубеждении» Лиззи, получив утром во время завтрака письмо от сестры о том, что она заболела и вынуждена остаться в Незерфилде, идет пешком ее навестить. В Лонгборне она уже успела одеться, позавтракать, поспорить с матерью, дождаться, пока соберутся сестры, которые решили пройтись с ней до Меритона, но когда Лиззи приходит в Незерфилд, то тамошнее общество только садится завтракать – и в этой маленькой детали кроется огромное различие между социальным положением двух семей и столичностью/провинциальностью. Беннеты завтракают рано (ранний завтрак - это 9, а здесь скорее всего, 8.30 утра), а Бингли и Дарси садятся есть, когда уже за 10, потому что так было заведено среди высшего общества. То же самое – со временем обеда. Семьи победнее обедали в 3-4 часа дня, чтобы слуги могли приготовить еду при свете дня и не тратить понапрасну свечи, а те, кто мог себе позволить потратиться на свечи, садились обедать довольно поздно – в 6, а то и в 7 вечера. (Предлагать, например, гостям ужин через несколько часов после обеда считалось моветоном, исключение – бал, где ужин, скажем, в час ночи считался обязательной частью бала. Миссис Беннет в книге как раз конфузится, предлагая Дарси и Бингли отужинать после пышного обеда.) Иными словами, чем более распорядок дня был ориентирован на световой день, тем более бедной (старомодной, провинциальной, etc) считалась (или была ей в самом деле) семья. Мисс Бингли была бы порядком шокирована, узнай она, что мир в итоге все-таки достался жаворонкам.
5094 

15.10.2020 13:04

В комментариях вспомнили Штольца — немца всея русской литературы. Изначально...
В комментариях вспомнили Штольца — немца всея русской литературы. Изначально, задумывая роман, Иван Гончаров находится под сильным влиянием Гоголя (отсюда перекличка с Маниловым в образе Обломова). Писатель предполагал нарисовать карикатуру на типичного русского барина, ленивого и раскормленного — Обломова, а в противовес ему — типичного трудолюбивого немца. С течением времени (а роман писался Гончаровым, вынужденным служить, целых десять лет) акценты существенно смещаются. На первый план выходит психология героев. И Обломов оказывается не таким отрицательным, как мыслилось сначала, и Штольц не безупречен. Вернее, безупречен, конечно: верный друг (между ним и Обломовым не становится даже любовь к Ольге), порядочный, деятельный, искренний. Не хватает ему лишь одного: широты русской души, которая так заметна была в Обломове. Факт забавный, поскольку немцем Штольц является лишь наполовину: мать его — русская барыня, пытавшаяся и из сына воспитать барчука. Её влияние на Штольца не оказалось бесполезно: тому было интереснее трудиться, чем носить бархатные костюмчики, однако нежность и способность к любви всё-таки поселились в его душе. Чего стоит, например, его желание забрать к себе нищенствующего Захара (поскользнувшегося, что символично, на гладком полу у другого, истинного, немца). Так что получился-таки из Штольца почти стереотипный немец, трудолюбивый, практичный; но не сухой, педантичный, прагматичный, а способный к самым неожиданным порывам.
5218 

09.11.2020 19:04