Назад

Петер Хандке “Страх вратаря перед одиннадцатиметровым” (1970) Иногда я хожу в...

Описание:
Петер Хандке “Страх вратаря перед одиннадцатиметровым” (1970) Иногда я хожу в книжный в состоянии “впарьте мне что-нибудь”. В тот вечер, когда у меня появился “Страх вратаря…”, я спросил консультанта: - А есть что-нибудь по жести прям? Типа Берроуза, Айлетта, Сиратори. В следующий момент мне принесли целую кипу книг Жуандо и др. про однополую любовь и умышленное заражение венерическими заболеваниями. Я извинился, что криво описал задачу, хотя это выглядело как “один мой друг”. Благо в магазине где я затариваюсь, работают умнейшие люди и совершеннейшие котяшки. После сомнительных понтов, что уже читал примерно все, я завладел книжкой и ушел в закат. Прочитав первое предложение “Вратаря”, я сразу понял, что уже видел такой стилёк: “Монтеру Йозефу Блоху, в прошлом известному вратарю, когда он в обед явился на работу, объявили, что он уволен”. Знаете, кто еще создавал завязку в одно предложение?! Кафка! “По-видимому, кто-то написал на Йозефа К. донос, поскольку однажды утром он был арестован, хотя ничего противозаконного не совершил”, - так начинается роман “Процесс” и игра “найди австрияка”. В общем, если вам нравится Кафка - Хандке однозначно ваш выбор. Остальной текст для тех, кто хочет узнать, насколько глубока кроличья нора. Исследователи относят произведение к авангарду, но у меня тут ряд вопросов, потому что Хандке в этой книге не делает ничего нового. Достоевский уже придумал подпольного человека и экзистенциализм задолго до Сартра. Кафка придумал флоу, когда слова бьют в голову, как капли с потолка в испытаниях снайперов. Камю в романе “Посторонний” докрутил тему преступления и наказания. Кажется, что Хандке это такой Такседо Маск, который врывается после драки и говорит, что справедливость восстановлена, на этом его работа здесь окончена. “Страх вратаря...” ничего нового не предлагает и это должно звучать критикой, но что если Хандке был интересен даже не бракованный вратарь, а вот это неуловимое ощущение, когда игрок уже ударил по мячу, а вратарь еще не понимает, в какой угол прыгать. Йозеф Блох очевидно болен, но он пытается стать полевым игроком, тогда как герои Кафки на правах самых толстых соглашаются встать на ворота. Возможно, Хандке выбрал чужой язык, чтобы показать, что не боится выездных матчей и легко забивает даже на поле соперника. На мой взгляд, автору не хватило зубов, чтобы вырвать очко у Кафки))00). Да, Хандке удалось показать другого героя, но весь его жест сводится к тому, что он вклеил карточку с Марадоной в “Зенит”. 7 из 10

Похожие статьи

Всем Я прочитала «Авиатора» Евгения Водолазкина, и у меня осталось неприятное...
Всем Я прочитала «Авиатора» Евгения Водолазкина, и у меня осталось неприятное впечатление. Это история человека, родившегося в Петербурге в 1900 году и по стечению обстоятельств очнувшегося в 1999 году. Сложно встраивать научную фантастику в реалии России 90-х, не скатываясь в пошлость, но в целом у автора это почти получилось. Соловецкие фрагменты невероятно яркие и живые, и, пожалуй, самые ценные в книге. Повествование идет сначала от лица одного персонажа, потом от лица троих. Как будто история запнулась на полпути и поковыляла дальше уже с палкой (хотя я понимаю, что это было задумкой автора и служило определённой цели). Читать вторую часть было неинтересно...и достаточно неприятно. Самое большое отторжение вызвала неявная, но мельтешащая между строк мысль - власть забирает самый сильный, репрессии были, потому что люди были к ним готовы, несчастья, лагеря, пытки - справедливы, это искупление за совершенные преступления, за грехи. И убеждение, что с высоты истории, с перспективы над ситуацией - эти страшные лагеря, эти нечеловеческие страдания - оправданны, ожидаемы. Мне кажется, это абсолютно кошмарная, преступная логика. И мне искренне жаль, что эта книга написана сейчас - потому что книги отражают витающие в воздухе идеи...
72 

17.08.2019 12:32

Андре Асиман «Восемь белых ночей» КОГДА ВЛЮБЛЁН Что-то я подрастеряла...
Андре Асиман «Восемь белых ночей» КОГДА ВЛЮБЛЁН Что-то я подрастеряла читательскую наглость и забыла, что некоторые книги можно бросать на середине, даже если влюблён в автора. И не могу сказать, что бросаю, потому что нам с этой книгой было плохо первые триста страниц — но случилась влюблённость, а не любовь. Найти свою любовь (по Асиману) это единственный способ прожить жизнь так, как нам хотелось бы ее прожить, он таскает эту мысль из романа в роман — и почти всегда прокатывает, но в этот раз не верррюююю. Какие неприятные герои — подумала я с первых строк, а со вторых — неприятные люди тоже влюбляются, вот это сюрприз... Абсолютно безликие к тому же, внешность никак не описана и не выражена, даже телесность расходится в показаниях — то её ключица загорела, а то бледна. Они встречаются на рождественской вечеринке и вступают на скользкий путь снобистского флирта из метафор и цитат — как будто ты на Своей игре, а не на свидании. И ладно, когда в паре один такой, а когда оба, интеллектуалы без интеллекта, без угара, но с Годаром, думаешь бооожеее, ну сделайте что-то неловкое уже со своими героями, автор. «Слишком она для меня умная», вздыхает автор о героине, не могу. И о приятном раз: Петербург здесь — как далекий и обольстительный герой, единственно очаровательный, оправдывающий название романа, отсылающее и к Достоевскому с его таким же безымянным Мечтателем. О приятном два: Спасибо переводчику. За забывающиеся выражения типа «по приезде». За верно переданное несмотря на отсутствие сюжета и всего — прекрасное Асиманство. Асиманство — особый, редкий вид графоманства, почти религия. Но! Эти все бесконечные игры в слова каждый раз заново интересны только когда ты влюблён, тогда и Линклейтеровская Трилогия становится Библией; и ты думаешь: главное, что у нас была хотя бы эта ночь или намёк на неё, этот единственный поцелуй в шею перед сном, твоё пальто, такие глупые поиски банкомата в ночи, розовая гвоздика с обломанной ножкой, очень крепкий кофе с грейпфрутовым соком, его отец, и все время откуда-то взявшиеся в субботу с утра дела — и когда дела начинаются, ночь заканчивается, ты заканчиваешься, вы заканчиваетесь, но хорошо, что были хотя бы немного, что я это не придумала, а прожила. Видите? Асиманству совсем несложно подражать — и оно наверное даже не раздражает. Когда влюблён. Кому читать: мающимся бессонницей после первого свидания Что пить: очень интересно мне уподобиться героине только в одном и выпить водки с тортом. Выпью, расскажу.
74 

03.11.2020 01:20

А вот и видеозапись, организованного «РЕШ» литературного клуба «Читаем с...
А вот и видеозапись, организованного «РЕШ» литературного клуба «Читаем с...
А вот и видеозапись, организованного «РЕШ» литературного клуба «Читаем с редактором». Первый зум-сбор был посвящён книге Евгения Чижова «Собиратель рая» – обсудили вместе с редактором, Дарьей Сапрыкиной, большой круг тем, связанных с романом. И немножко обо всём понемногу вокруг текста, очень-очень, например, отозвалась тема болезни Альцгеймера – неприятная, да, замалчиваемая в нашем обществе, но нужная (тема вообще любой серьёзной, страшной болезни должна быть обсуждаемой, ваш кэп). Подытоживая дискуссию, сам Евгений Львович отметил высокий интеллектуальный уровень беседы, которого он не ожидал после чтения лайвлибовских рецензий (тут можно было сконфузиться в ироничном кеке, поскольку мой отзыв там тоже есть). Ну а мы что, мы, читатели, могём, когда захотим. Кстати, тут уже вполне сформировано расписание следующих выпусков «решовских» «Читаем с редактором», и по секрету всему свету, но Шамиля Идиатуллина я сейчас как раз ненасытно читаю, чтобы успеть сформироваться мыслями к 11-му декабря, а то и разродиться рецензией. В соответствии с расписанием будет вот так, приходите в гости к лит-зумерам, если что: «11 декабря, в пятницу, в 20.00 редактор Вероника Дмитриева поговорит про новый роман Шамиля Идиатуллина «Последнее время». 23 декабря, в среду, в 20.00 редактор Алексей Портнов проведет обсуждение нового романа Дмитрия Захарова «Кластер». 14 января, в четверг, в 20.00 поговорим о новом романе петербургской писательницы Елены Посвятовской «Важенка» с редактором книги Верой Копыловой». https://www.youtube.com/watch?v=fD9T4bjOja8
67 

27.11.2020 13:32

Две заметки о толстых литературных журналах, клич по друзьям, и немного об...
Две заметки о толстых литературных журналах, клич по друзьям, и немного об этике/«этике» Заметка номер 1. Тут на фейсбуке у камрада Ивана Фастманова приключилась давеча дискуссия, уклонившаяся в одной из веток немного влево от предмета обсуждения самого поста, – касается она темы публикации в литературных журналах неизвестных авторов. В этой дискуссии активно поучаствовал другой мой ФБ-друг, Даниэль Орлов, который топит за то, что начинающим писателям обязательно нужно хотя бы один-другой рассказ тиснуть в видном «толстяке» (и в этом я с ним соглашусь). Даниэль даже выдал целую рекомендацию о том, как действовать (далее цитата): «Бери коньяк, бери автора, который в конкретном журнале давно и плодотворно публикуется, и пусть тебя за ручку ведёт». Потому что самотёк, как выясняется, где-то в недрах того же обсуждения, всё равно в редакциях никто не читает. И тут меня как молнией озарило! Я-то, дурацкий болван, два года в тщетных попытках хоть что-то опубликовать из худлита своего обиваю виртуальные пороги «Дружбы народов», «Юности» и чего-там ещё, САМ. А оказывается есть такая опция – «помощь друга», а у меня-то же есть как раз в друзьях, да даже подписчиках этого канала люди, которые уже того – там. И поскольку самому мне стучаться куда-то к кому-то с обязывающими затем просьбами до покраснения неудобно, то решил я объявить публичный народный клич – а давайте, может, кто-нибудь сам придёт (в личку, конечно же, тайно) и за ручку отведёт мои тексты в какой-нибудь серьёзный литературный журнал? Обещаю, следуя наставлениям Даниэля, в качестве благодарности и в случае успешного успеха мальчику-проводнику подарить бутылку хорошего коньяка, а девочке – коробку вкуснючих конфет. А заметка номер 2 будет завтра, она получилась большой, но зато жизненной, по мотивам личных взаимоотношений с петербургским лит-журналом «Нева» и мовсковсим «Новым миром».
86 

01.12.2020 15:54

​​Друзья, а чувствуете ли вы приближение Нового Года? Ну такое, чтобы всё...
​​Друзья, а чувствуете ли вы приближение Нового Года? Ну такое, чтобы всё...
​​Друзья, а чувствуете ли вы приближение Нового Года? Ну такое, чтобы всё вокруг мерцало-померцивало в блестяшках-снежинках приближающегося праздника, а сердце, как в детстве, замирало в тёплой волне ожидания – ведь что-то обязательно должно измениться едва часы пробьют заветных двенадцать раз под шипение бенгальского огня… Как бы там ни было, а я вот решил объявить для подписчиков канала литературный конкурс. С призом! Не денежным, отнюдь, долой весь этот примитивный меркантилизм, у нас всё-таки праздник на носу или что? Про приз ниже, а сначала условия конкурса. До 10-го января 2021 первого года я принимаю в личку () рассказы новогодней тематики с хэппиэндом, либо просто с обнадёживающим окончанием истории. Прочь чернуху, треш и депрессию, давайте уже писать о чём-то светлом. Из дополнительных условий: текст не более 10 тысячи символов, при этом можно отправлять на конкурс любой рассказ – напечатанный/не напечатанный, опубликованный/неопубликованный в соцсетях или специально написанный под это самое дело. Победитель конкурса у нас будет один, и он получит в подарок замечательную керамическую кружку ручной работы от творческой мастерской Kerama Mama с эксклюзивным новогодним льняным пакетиком ручной же работы в подарок (см. фото). Кроме того, рассказ победителя будет отрецензирован профессиональным критиком и нашим петербургским писателем Еленой Одиноковой, более известной в миру под псевдонимом Упырь Лихой. Напомню, что Елена – один из самых нестандартных писателей и интереснейших критиков, работающих уже не первый год в рамках литературной премии «Нацбест», кроме того – она профессиональный филолог, чутко подмечающий все недостатки и достоинства текста. Если что, книжки Упыря можно посмотреть и приобрести на соответствующей странице «Лабиринта». С наступающим Новым, дорогие друзья и подписчики, и – жду от вас в личку самые лучшие тексты (уверен, что все присланные тексты будут замечательными, и нам с Упырем придётся попыхтеть, выбирая среди них самый-самый). https://telegra.ph/file/f0c11efcbaee741e63d89.jpg
80 

14.12.2020 15:53

Джон Браннер “Всем стоять на Занзибаре” (1968) В начале нам предстоит решить...
Джон Браннер “Всем стоять на Занзибаре” (1968) В начале нам предстоит решить философский вопрос: можно ли читать хорошую книжку полгода? Если вы считаете, что нет, дождитесь следующей недели, там будет обзор на книгу Петера Хандке. Если да, тогда все звезды к твоим ногам. В сентябре 2019 я взял новую книжку с собой на паром из СПб до Хельсинки в надежде, читать ее как кайфарик по масти, развалившись на палубе с каким-нибудь хрючилом. В таких пасторальных историях что-то всегда идет не так, правда? По первым страницам складывалось лютое ощущение, что автор выпихивает тебя из текста под крики “Занято!”. Книга шипит и противится чтению, как учебники по уходу за магическими существами в “Гарри Поттере”. Браннер показывает абсолютно поехавшее общество, заедающее психотравмы целым межгалактическим парадом планет наркотиков. Беспорядочные половые связи изуродовали генофонд до неузнаваемости. Кругом нищета, грязь, перенаселение, грязь, кровь, гроб, транквилизаторы, кишки наружу, кровь - спуск в эту книгу долгий и омерзительный. “Ну и зачем это читать?” - резонно спросите вы. Хочется быть фокусником и достать на этом вопросе заветный ответ из цилиндра “а вот зачем!”, но у меня в рукаве припасен только полудохлый голубь на случай тяжелой зимы. Это очень злая и честная книга. Ее честность сравнима с ситуацией, когда стоматолог говорит, что все зубы придется вырвать, а внешне они выглядят абсолютно здоровыми. Кажется, что он бредит, но в глубине души вы знаете, что врач прав, и тут уже нужна ваша особая читательская смелость добраться до финала. Некоторую фантастику столь почтенного возраста хочется как-то пожалеть, уступить место в трамвае, напомнить принять таблетки. Роман “Всем стоять на Занзибаре” не просто не потерял актуальности, а только зреет гроздьями гнева и набирает обороты, а самое страшное - нет причин поворачивать назад. Через первые страниц 300 нужно просто прорываться с боем. Награда будет значительной, слава - вечной. Самая мрачная антиутопия эвэр. 8 из 10.
79 

15.02.2020 18:46


Привет! Так случилось, что последние четыре недели я лежу в больнице. Тут есть...
Привет! Так случилось, что последние четыре недели я лежу в больнице. Тут есть полка с интересными штуками в духе «Фантасты Чехословакии», но читать особо не тянет не из-за состояния, со мной все уже хорошо. Дело в том, что мне пришло в голову словосочетание «сердце всего», но я хрен знает, что это такое. Вывеска на ничего. Я много раз прокручивал его в голове, пытаясь воссоздать ощущение, при котором оно появилось. Меня только привезли из реанимации, я долго пялился в окно и очень хотел откатить время назад, хотя бы на неделю, чтобы ничего этого не происходило, но как-то увлекся и календарь потерял лишних 150 лет. Я вдруг живо представил Петербург и время, когда уже нет крепостных, но есть дворовые, а за обращение «барин» могут высечь опять, как в годы золотые. Телефона у меня тогда не было, а из того, что стояло на полке, под это настроение лучше всего подходил Гончаров. Пока я тянулся к книге без опознавательных знаков, кроме фамилии автора и цифры 7, я уже мысленно согласился перечитать любой из его романов, но книга оказалась о другом: повести, очерки и воспоминания. Первым шел очерк «Иван Савич Поджабрин». - Ох уж эти говорящие фамилии, - подумал я и приступил. Произведение рассказывает о временах, когда еще не было тиндера и возможности выставить дальность поисков «второй половинки» на 20 метров. Молодой человек ведет праздный образ жизни и постоянно ищет знакомства с соседками, но когда соблазняет их, а они начинают надеяться на свадьбу - переезжает и концы в воду. Это было то, что нужно, чтобы вернуться к чему-то простому и начать игру заново. Также в этой книге мне понравился очерк «Слуги старого века». Гончаров в нем очень честный и это подкупает с потрохами. Еще мне понравилась повесть «Лихая болесть», которая не была опубликована при жизни автора, а с ней вообще не так все просто, как кажется. Это чтение наполнило мое червивое сердечко какой-то особенной теплотой русской печи. Поэтому, когда мне посоветовали прочитать рассказ «Настя» Сорокина, я как-то по-особенному воодушевился, хотя смутно представлял о чем там. Дело в том, что в этом рассказе имеется акт каннибализма. Но у Сорокина и Ахматова яйца откладывала, чему тут удивляться? Я вдруг понял, почему «Настя» важный лоскут во всем полотне творчества Сорокина. Золотые гвозди из рассказа пригодятся в романе «Теллурия», а на огне будут готовить уже не человека, а книги в романе «Манарага», и еще пара пазлов после прочтения сходятся отлично, поэтому если вас не пугают такие темы, то лучше подставить ведро и приступать. По мере чтения этих и других книг, о которых я расскажу позже, стало приходить понимание, что такое «сердце всего». Оказалось, что это вроде данных, из которых заново можно собраться, как Вольтрон или Дионис - тег ё селф, как говорится. Вот очень круто, если у вас заранее будет такой список вещей. На всякий случай, как и ведро в этой истории. А еще на этой неделе будет обзор на роман Ивлина Во. Спасибо, что читаете Синие занавески.
88 

29.04.2020 17:12

​​Концепт судьбы в произведениях Ф. М. Достоевского – один из наиболее...
​​Концепт судьбы в произведениях Ф. М. Достоевского – один из наиболее...
​​Концепт судьбы в произведениях Ф. М. Достоевского – один из наиболее значимых. Судьбе в этой понятийной системе противоположна свобода. Писатель ставит вопрос о том, насколько человек свободен в своем волеизъявлении, способен сам творить свою жизнь, и насколько играет роль детерминизм. Этот концепт является определяющим в романе «Игрок», где азартная игра – это модель жизни, в которой всё решается слепым случаем. «Важно то, что в романе все играют в основном в рулетку. Если карты могут символизировать как предсказуемую судьбу (при использовании для гадания), так и непредсказуемый случай (игра), то рулетка символизирует чистый случай. Карты упоминаются несколько раз, но играют в них только однажды, когда Алексей срывает банк в казино. То есть акцент в романе несомненно ставится на непредсказуемом, случайном», - замечает Т.В. Бузина в работе «Динамика концепций судьбы и свободы в творчестве Ф. М. Достоевского». Другой пример (а их множество) – линия семьи Смитов из романа «Униженные и оскорбленные». Все члены этого семейства отмечены роком, судьба неминуемо ведёт их к гибели – даже маленькую Нелли, которая, казалось, была спасена Ихменевыми. Можно сказать, что среди персонажей Достоевского есть целый ряд героев, отмеченных печатью рока. К таким персонажам относится и Настасья Филипповна из романа «Идиот». Вообще практически всего герои «Идиота» тем или иным образом испытывают свою судьбу или следуют ей, ведомые некой непреодолимой внешней силой (это свойственно не только роману «Идиот», но и другим произведениям Достоевского). «Судьба занимает важное место в пространстве романа, организуя события и структуру текста, многообразные линии сюжета. Будучи промежуточной концепцией, судьба обладает коннотациями, связанными со смертью, случаем, свободой, с темой пути», - отмечает Н. В. Сабаева в своей работе «Мифологемы «судьба» и «путь» в романе Ф.М. Достоевского «Идиот». Впервые мы видим Настасью Филипповну не во плоти, но на портрете, изображающем «необыкновенной красоты женщину». Портрет этот попался князю Мышкину случайно – и в этой случайности, конечно, нет ничего случайного (как, скажем, и во встрече князя с Рогожиным-попутчиком, и в десятках других подобных происшествий). Уже тем же вечером князь оказывается на развилке, и выбор его снова связан с персоной Настасьи Филипповны: вмешиваться в её жизнь или нет – и результат этого выбора определяет дальнейшую судьбу героев (например, это вызывает нападение Рогожина). Надо сказать, что печать рока лежит на Настасье Филипповне с самого начала, с её несчастливого детства и отрочества, омрачённого сиротством и «благодетельством» Тоцкого. Её сущность – хаос, она импульсивна, непредсказуема как сама судьба, и с нею, как с самой судьбой, невозможно совладать. Мышкин, уезжающий за нею в Петербург, снова ведом судьбой, которой он не в силах противостоять. «Все, что происходит – виной ли тому случайные происшествия или осознанные действия героев, – это лишь звенья одной цепи, этапы жизненного пути, диктуемые судьбой. Путь – это испытание, постижение неких тайн бытия, получение знаний о мире и о себе самом. С одной стороны, путь князя Мышкина – это путь трагической неизбежности, он ведет не к цели, а к катастрофической развязке. С другой стороны, смысл пути Мышкина в том, что герой до самого конца сохраняет веру в ценность сострадания и любви», - резюмирует Н.В. Сабаева. Бердяев указывал на несамостоятельность образа Настасьи Филипповны в романе. «Женщина интересует Достоевского исключительно как момент в судьбе мужчины, в пути человека. Человеческая душа есть прежде всего мужской дух. Женственное начало есть лишь внутренняя тема в трагедии мужского духа, внутренний соблазн», - писал он. Но Настасья Филипповна не просто женщина, которую любит князь; это стихия, самая злая судьба, губящая тех, кто ищет её: мужчины смущены и околдованы ею, а Мышкин и Рогожин оказываются погублены. Рок, лежащий на ней, распространяется и на окружающих. Вам жалко Настасью Филипповну? https://telegra.ph/file/3f8d4911336b1d6ef9076.jpg
73 

16.11.2020 20:22

​​Однажды один небогатый петербургский чиновник возжелал иметь ружьё — вещь...
​​Однажды один небогатый петербургский чиновник возжелал иметь ружьё — вещь...
​​Однажды один небогатый петербургский чиновник возжелал иметь ружьё — вещь дорогую, предмет роскоши. Жалованье не позволяло ему просто отправиться в магазин и выбрать там подходящее. Тогда он начал копить, во всем себе отказывая. И путём жёсткой экономии насобирал на вожделенное приобретение. Счастье было недолгим. На первой же охоте чиновник благополучно утопил ружьё в болоте и так расстроился, что натурально слёг и чуть не умер. Чтобы отсрочить смерть сослуживца до положенного по возрасту срока, коллеги собрали бедняге денег на новое ружьё. Этот анекдот, услышанный Николаем Гоголем и обработанный согласно замыслу, лёг в основу повести «Шинель». В ХХ веке американский писатель Пол Гэллико создаёт свою версию «Шинели» — на женский лад. Лондонская уборщица, немолодая вдова миссис Харрис живет спокойной и размеренной жизнью, вполне довольная собой и окружающим миром. Пока в гардеробе одной из своих клиенток не видит два совершенно невообразимых платья. «Одно было осколком рая из шёлка цвета слоновой кости и кремового, с кружевами прозрачного шифона; второе — застывшим взрывом, созданным из гладкого алого шёлка и того же цвета тафты, и его украшали пышные алые банты и не менее пышный красный искусственный цветок». После этого миссис Харрис понимает: в жизни ей необходимо получить такое платье — от самого Диора! «Миссис Харрис была далеко не глупа. Ни на миг ей не пришла в голову мысль о возможности носить такое платье. Что-что, а свое место она знала. Место это она блюла, и горе тому, кто бы на него покусился. Всё, чего она хотела — это обладание; чисто женское желание иметь платье, повесить его в своем шкафу, знать, что оно висит там, пока её нет дома, а вернувшись, открыть дверцу шкафа и увидеть платье, ожидающее хозяйку. Словно все, чего ей не пришлось увидеть в жизни из-за рождения в её классе и жизни в бедности, могло быть восполнено обладанием этим великолепным образцом женского убранства». И миссис Харрис устремляется к цели — именно тем же путём, что и бедный наш гоголевский Акакий Акакиевич Башмачкин из «Шинели». «Она обходилась теперь без курения, хотя сигаретка-другая частенько скрашивала её дни. И без джина. Ходила пешком, а не ездила на автобусе или подземке; а когда в туфлях появились дыры, она подложила в них сложенную газету. Отказалась от своих любимых вечерних газет и добывала новости и сплетни из мусорных корзин клиентов днем позже. Экономила на еде и одежде. Экономия на пище могла бы даже повредить её здоровью, если бы не американка миссис Шрайбер. Миссис Харрис убиралась у неё обычно в обеденное время, и миссис Шрайбер угощала уборщицу, предлагая ей, например, яичницу или какую-нибудь холодную закуску из холодильника. Теперь она не отказывалась от этого угощения». «Цветы для миссис Харрис» — легкая и милая американская проза 50-х годов, и в ней не может быть (и не нужно) такого надрыва, как в «Шинели». И все закончится хорошо. То, что у Гоголя оборачивается ужасом одиночества, холодным ветром петербургских улиц, для миссис Харрис будет примером человеческой доброты. И спорим, что вы всплакнёте в финале) https://telegra.ph/file/22e6d512efa80b28981cf.jpg
75 

26.11.2020 11:13

«Вовремя рассказанная история может изменить мир». — эта фраза объединила...
«Вовремя рассказанная история может изменить мир». — эта фраза объединила...
«Вовремя рассказанная история может изменить мир». — эта фраза объединила психолога и режиссера, так появился проект «Дикие истории». Ада и Марта — искусствоведьмы из Санкт-Петербурга — убеждены: за всем, что влияет на жизнь, так или иначе стоит интересная история. Она в рецепте твоего любимого блюда, она дает крылья восходящей звезде, она в любимой песне и в семейном портрете. У каждого есть своя история. Кто знает, чей мир она может изменить? Проект «Дикие истории» — это материалы, которые пригодятся тому, кто пишет уже давно или начал только сейчас. Есть группа во ВКонтакте (тут стоит прочесть каждый текст). Есть канал в телеграм. А еще есть два масштабных онлайн-проекта. Проект «Уроборос» — мистический проект текстовой самотерапии, состоящий из ключей-заданий, выполнение которых поможет вспомнить то, что прямо или косвенно мешает жить, осознать то, что мешает и освободиться. Музыка, ритуальные действия, текстовый шаманизм, упражнения с телом, работа с метафорическими картами и сказкотерапия в одном флаконе. В течение двух недель Ада и Марта дают ключи, открывающие двери к инсайтам и пониманию того, что происходит в твоей жизни. Проект «Дикие истории» (ближайший интенсив стартует 9 января, вся информация по этой ссылке) — для писателей любого уровня. Искусствоведьмы точняют: «даже для ОЧЕНЬ начинающих». Неважно, пишете ли вы уже много лет или только собираетесь с силами. «Дикие истории» помогут понять, как двигаться по этому запутанному пути, как справиться с писательским блоком, как искать истории в себе. В рамках интенсива — торетические материалы, интересные упражнения, живое общение и поддержка в чате, драйв, веселье и азарт. Ада и Марта взяли серьезную теоретическую базу и превратили ее в текстовое шоу, которое целых пять недель. Девиз проекта: «Только текст, только хардкор!» С программой курса можно ознакомиться по этой ссылке. И пара слов о создателях: Марта — практикующий психолог, арт-терапевт, работает с метафорами и образами, молится на текстовую терапию. Лечит словом, владеет словом, иногда подозревает, что и сама она — слово. Ада — поэт, режиссер, автор литературного курса «Дикие истории», аспирант кафедры социально-культурной деятельности. Исповедует режиссуру текстов, синтез жанров и выразительных средств, со ней никогда не бывает скучно. На досуге владеет двумя андеграундными кабаками в Санкт-Петербурге, потому что кто-то же должен славить рок-н-ролл, аллилуйя. We will art you, говорят Ада и Марта. А я призываю подписаться. Потому что проект очень и очень крутой. http://t.me/adamartatxt
78 

25.12.2020 11:02

редкаякнига Первого апреля 1908 года в Петербурге вышел первый номер журнала...
редкаякнига Первого апреля 1908 года в Петербурге вышел первый номер журнала «Сатирикон», открыв новую эпоху в истории русской юмористики. Этот журнал, а за ним и «Новый Сатирикон» стали уникальным явлением в истории русской культуры начала ХХ в. Созданные небольшой группой людей, эти издания на долгие годы определили главное направление отечественной юмористики, не имея себе равных среди юмористических и сатирических изданий начала ХХ века. Постоянными участниками журнала были заявлены художники Б.Анисфельд, Л.Бакст, И.Билибин, М.Добужинский, Б.Кустодиев, Е.Лансере, Дм.Митрохин, А.П.Остроумова-Лебедева, А.Радаков, Ре-ми, А.Юнгер, А.Яковлев и др. Писатели А.Аверченко, Вл.Азов, И.М.Василевский, Л.М. Василевский, К.Антипов, С.Городецкий, А.Измайлов, М.Кузьмин, А.Кугель, С.Маршак, О.Л.Д.Ор, А.Радаков, Саша Черный, А.Рославлев, Скиталец, А.Толстой, Тэффи, Н.Шебуев, Н.И.Фалеев, А.Яблоновский и др. Кроме них в журнале сотрудничали Д. Моор, А.С.Грин, В.Маяковский, В.А. Ашкинази, А.С. Бродский, А.Бухов. Редактором журнала был А.Аверченко. Тематика журнала была очень широкой – литература, культура, общественная жизнь. Выходили специальные номера, посвященные Н.В.Гоголю и Л.Н.Толстому. Полное единодушие редакции наблюдалось в отношении к «современным течениям» в литературе и искусстве – бездарность и претенциозность апостолов новых и нетрадиционных направлений высмеивались талантливо, но порой с оттенком жалости (по выражению Аверченко) к «обиженным судьбою и Богом людям». Знаменитой стала карикатура, на которой стойкому подпольщику, перенесшему страшные мучения («иголки под ногти вбивали»), но не выдавшему тайны, в качестве последнего средства читают «стихи одного футуриста» и этого истязания он уже выдержать не в состоянии. В 1913 г. между группой сотрудников редакции «Сатирикона» и издателем возник конфликт, приведший к расколу журнала. Так возникло товарищество «Новый Сатирикон», которое стало издательским центром, выпускавшим множество книг отечественных и зарубежных юмористов. Февральскую революцию 1917 года «сатириконцы» приняли восторженно. Что важно, свободный от цензуры журнал сумел сохранить художественный и сатирический уровень. В октябре 1917 года редакция «Нового Сатирикона» раскололась. Часть сотрудников перешла на сторону новой власти, оставшиеся в журнале заняли жесткую антибольшевистскую позицию. Журнал начинает выходить все реже и в августе 1918 года он был закрыт. В 1931 году в Париже бывший издатель «Сатирикона» М.Корнфельд принял решение о возобновлении журнала. Писатель Дон-Аминадо занял в журнале место скончавшегося к тому времени Аверченко. Оформление парижского «Сатирикона» и его внутренняя структура также были выдержаны в стилистике прежнего издания. Точно так же выходили тематические номера. Однако главного совпадения – по духу – не получилось, невзирая на блестящий состав сотрудников, заявленный в объявлении о подписке. С небольшими поправками журнал очень напоминал «Сатирикон» второй половины 1913 г. после ухода Аверченко и почти всей редакции. Однако дело, очевидно, было не только в этом – общая полунищая обстановка эмигрантской жизни, царившие в ней тяжелые настроения, не заживающая боль от вынужденной разлуки с родиной – все это сделало парижский «Сатирикон» не столько юмористическим, сколько сатирическим изданием. Примечательным явлением стала публикация в парижском «Сатириконе» романа Ильфа и Петрова «Золотой теленок», печатавшегося по старой орфографии. Парижский «Сатирикон» просуществовал менее года и закрылся по финансовым обстоятельствам. Было выпущено всего 28 номеров. «Сатирикона» не стало, но почти все советские юмористические журналы – от «Смехача» и «Лаптя» до «Крокодила» десятки лет в разных формах заимствовали его оформление, идеи, авторов. Сегодня стоит ознакомиться с ним, чтобы понять, когда был пройден перевал, с которого теперь «только вниз босиком».
77 

01.04.2020 09:53

Book: «Подвиг» Владимир Набоков Набоков так гениален, что я скоро перестану...
Book: «Подвиг» Владимир Набоков Набоков так гениален, что я скоро перестану писать отзывы о его книгах. Что писать, если и так понятно, что книгу проглатываешь целиком, долго живешь с героями и не понимаешь, почему ты не в Берлине начала 20-х, а в каком-то петербургском холоде? Хотя именно в этом сером морозе и мечтали оказаться все герои «Подвига». Похожий на линию Сережи в «Пещере» Марка Алданова (обе книги и изданы в один, 1932, год), «Подвиг» - это пронзительная ностальгия по родине. По детскому Петербургу, по юношескому Крыму, по погибшему отцу, по потерянным родным, по той елке, по той девочке, по тем прогулкам и игрушкам. Мартын Эдельвейс (да, у Набокова еще и отличное чувство юмора) сумел с матерью уехать из уже почти красного Крыма и неплохо устроился в жизни. Вполне состоятельный дядя в Швейцарии, отличное образование в Кэмбридже, ничем не стесненная жизнь спортсмена после учебы (мы помним, у Набокова герои собирают бабочек или играют в теннис – Мартын играет в теннис). И неразделенная любовь к Соне, которая на взгляд любого психоаналитика - та же любовь к родине. К сожалению, Мартын не понимает, что Родина умерла – в тот момент, при родах в Бриндизи, еще когда ее мужа расстреляли большевики на полуострове. Единственное, что может вернуть ему страну – это самому вернуться к ней. В конце остро хочется плакать и целовать руки Набокову. Мой личный рейтинг: 9/10 https://peresmeshniki.com/books/podvig-vladimir-nabokov/
60 

04.01.2021 18:18

По всем вопросам пишите на youbooks-email@yandex.ru