Назад

Оглавление, сравнение моего атласа с ±обычной книгой и предполагавшиеся водные...

Описание:
Оглавление, сравнение моего атласа с ±обычной книгой и предполагавшиеся водные просторы внутри Австралии, к которым снаряжали экспедиции в XIX в.

Похожие статьи

​​Закон снижения эффективности

Любые сцены можно разделить на два вида: сцены...
​​Закон снижения эффективности Любые сцены можно разделить на два вида: сцены...
​​Закон снижения эффективности Любые сцены можно разделить на два вида: сцены с положительным и отрицательным эмоциональным зарядом. Там, где отрицательные характеризуются неудачами персонажей, положительные вдохновляют и дарят им временное облегчение, надежду, или даже разрешение конфликта. В идеале сцены с положительным и отрицательным зарядом должны чередоваться. Таким образом мы даём читателю эмоциональные скачки́, благодаря которым встряхиваем его, не даём перегрузиться драмой, или не позволяем конфликту ослабнуть. Закон снижения эффективности заключается в том, что каждая последующая сцена с одинаковым эмоциональным зарядом для читателя снижает свою эффективность на 50 или более процентов. То есть если мы даём читателю драматический момент, то идущий следом, особенно такой же по напряжению, окажет на читателя гораздо меньшее эмоциональное воздействие. Но правило работает не всегда. Если условно разделить положительные/отрицательные сцены на слабые, средние и сильные и дать читателю сперва слабую, а следом окунуть его в сильную, это может произвести нужный нам эффект. Допустим, в нашем сюжете девушка бросает героя и следом за этой сценой его увольняют с работы. Второе известие покажется читателю скучным, а может даже натянутым, но если вместо потерянной работы показать смерть родного человека, такой момент сработает должным образом. Подробнее об этом вы можете почитать в книге Роберта Макки «История на миллион». Эту же тему раскрывает книга «Код бестселлера» Джоди Арчер и Мэттью Л. Джокерс, в которой авторы не поленились составить графики на примерах популярных романов. На иллюстрации вы можете наблюдать сравнение эмоциональных скачков двух американских бестселлеров: «Код да Винчи» и «50 оттенков серого». Кстати, по мнению авторов «Кода бестселлера», в этом и заключается значительная часть успеха книги про серую мышку и миллиардера-БДСМщика. писательство https://telegra.ph/file/8915f93b7c0b2b8eda63c.jpg
513 

21.12.2020 09:17

​​Писательские приемы: Сравнение

Когда слышишь фразу «литературные приемы»...
​​Писательские приемы: Сравнение Когда слышишь фразу «литературные приемы»...
​​Писательские приемы: Сравнение Когда слышишь фразу «литературные приемы», сразу накатывают воспоминания про школу, занудные уроки литературы и языка, кучу непонятных терминов, которые хрен различишь. И много лет спустя, когда сам признаешься себе, что хочешь быть писателем, рано или поздно приходится-таки познакомиться с этими непонятными терминами. Каждый из нас использует литературные приемы, даже если не знает их названий и никогда не учился их употреблять. Мы перенимаем их из других книг, достаем из глубин фантазии, примеряем к своим героям и историям. Они, в свою очередь, делают текст текучим, живым, наделяют его голосом, формой и цветом. И если знать эти приемы в лицо, то применять их будет в разы проще. Сегодня мы поговорим про сравнения. Их легко распознать — чаще всего сравнения употребляются с союзами «как», «будто», «словно». Есть и косвенная форма, когда сравнение узнается лишь из контекста. Суть сравнения в том, чтобы сопоставить по своей природе разные, но похожие в отдельных деталях вещи. В результате, сравнение дает читателю возможность ярче представить предмет, который ты описываешь. Оно создает стойкие ассоциации, особенно, если употреблять сравнение в описании героев. Проще понять это на примерах. Простое сравнение: «Когда она качала головой, ее волосы шевелились, как тени от ветвей» «Мелодия тянулась, точно поцелуй» «Они не столько вспыхивали, сколько трепетали и подергивались, как крыло умирающей птицы» Косвенное сравнение: «Его доспех вспышкой мелькал меж тенями врагов» «Щеки мальчишки горели пламенем — никакая вода не потушит» «Она взглянула на меня побитой собакой, ожидая оскорблений, или, хуже того, побоев» Примеры показывают, насколько богаче становится образ, если добавить к нему яркое сравнение. Но в сравнениях скрыты подводные камни. Многие из них уже стали штампами, которые бесят, вместо того, чтобы обогащать образы: голодный как волк, голубой словно небо, храбрый как лев, могучий как дуб. Если все таки хочется использовать их, то у меня на такие случаи есть совет. Можно взять заезженное сравнение и переделать его на лад своей истории. Ничего не мешает тебе сравнить голубой с цветом воды в подземных источниках; храбрость с отвагой матери, защищающей свое дитя; голод с назойливым насекомым, что с каждой секундой гудит над ухом все громче. Как всегда, вопрос только в фантазии. А ты часто используешь сравнения в своей истории? MeWrite https://telegra.ph/file/bb4430ecf5b5104d4e19f.jpg
506 

08.10.2020 16:01

«Безумно богатые азиаты», Кевин Кван «Свадьба была закрытой и очень скромной...
«Безумно богатые азиаты», Кевин Кван «Свадьба была закрытой и очень скромной: всего-то три сотни гостей собрались в доме бабушки Астрид». Ну что ж, нельзя не признать: определенный вклад в мое образование эта книга внесла. До этого я наивно считала, что китайцы живут в Китае и как-то, ну, если и разнородны, то все равно в пределах одной, хоть и большой, страны. Оказалось, ничего подобного. Есть еще китайцы в Сингапуре, Малайзии, на Тайване, отдельной статьей идут китайцы в Гонконге… И главное – все перечисленные (по крайней мере, так это показано в романе) ни в грош не ставят так называемых материковых китайцев, живущих собственно в Китае. Почему? А примерно потому же, почему аристократические англичане в начале 20-го века надменно фыркали при упоминании богатых американцев: «новые» деньги «старым» деньгам не ровня. Жители Китая стали стремительно богатеть совсем недавно, в то время как «островные» китайцы – потомки древних знатных фамилий, чьи предки уехали из Китая пару сотен лет назад и с тех пор только преумножали свои состояния. Сравнение с англичанами тоже не случайно: все перечисленные страны – бывшие британские колонии, так что ясно, откуда местная знать понахваталась привычек. И вот представьте себе очень богатого человека по западным меркам. Представили? А теперь умножьте представленное на десять и еще вообразите, что все состояние этого человека не вложено в акции (то есть не особенно заметно невооруженным глазом), а используется не то чтоб для поддержания статуса, а скорее для того, чтобы все окружающие падали в обморок при виде этого богатства: если жилье - то только дворцы и пентхаусы да по несколько штук на человека; если транспорт - то личные самолеты и яхты; если машины - то целый автопарк дорогущих тачек; если дизайнерские костюмы и ювелирка – то самые дорогие и по последнему слову моды, и, конечно, закупаться этим всем еженедельно. И все это добро обладатели с удовольствием демонстрируют друг другу и прессе – ну, потому что могут. Плюс ко всему этому – восточное мировоззрение, хоть и трансформированное в свое время миссионерами, традиционный семейный уклад, неприятие разводов и, конечно, браков с людьми, не принадлежащими этому кругу. Вот такую картинку рисует нам книга «Безумно богатые азиаты». Кевин Кван родился в Сингапуре в семье одного из основателей старейшего сингапурского банка, а дедушка его получил рыцарский титул от Елизаветы II за свою благотворительную деятельность. Короче, похоже, что человек знает о сингапурской аристократии не понаслышке. И все, что он рассказывает в книге об укладе жизни «безумно богатых» - страшно любопытно как описание социального феномена. В остальном же «Безумно богатые азиаты» – обыкновенный любовный роман, довольно-таки мыльный и слишком длинный для такого простого сюжета (длина, впрочем, объяснима: многочисленные описания дизайнерских нарядов, дорогих домов и предметов роскоши тоже место занимают), с некоторым избытком второстепенных персонажей, опять же служащих тому, чтобы показать азиатских богачей во всем разнообразии. После «Безумно богатых азиатов» Кван написал еще несколько книг – как понимаю, примерно о том же. А сами «Азиаты» были экранизированы в 2018 году, причем фильм был очень успешен коммерчески (забавно, что картину о жизни немыслимых богачей сняли всего за каких-то 30 миллионов долларов). Пожалуй, посмотрю его, интересно, как книгу воплотили на экране.
467 

12.01.2021 11:02

Луи-Фердинанд Селин “Путешествие на край ночи” (1932) О существовании этого...
Луи-Фердинанд Селин “Путешествие на край ночи” (1932) О существовании этого автора я узнал из песни Ночных грузчиков, потому что вузовская программа не просто обходит его стороной, но и обливает святой водой на всякий случай. Дело в том, что Селин топил за ультраправые идеи, считался антисемитом и критиковал Советский Союз (на самом деле, Селин из тех пацанов, что грозят кулаком небу). Современные исследователи, впрочем, говорят, что он так троллил, потому что среди его друзей было достаточное количество евреев, и доносов Селин не писал, хотя возможности были. Тут я не берусь делать какие-то выводы, но думаю, что правда где-то посередине. С тех пор я несколько раз брался за его книги, но всякий раз засыпал после 30 страницы. Мне всегда хотелось разобраться, почему Селина считают таким влиятельным автором, приписывают ему успех Берроуза, Миллера, Буковски. Всю жизнь я учусь разделять человека и творчество. В таком отчаянном тренинге лет 9 назад я все же осилил роман “Лондонский мост”, но создалось ощущение, что это не та книга, чтобы составить впечатление об авторе. Недавно я пошел в свой книжный за потрясающим романом “Благоволительницы” (когда-нибудь напишу обзор) в таком настроении, что мне можно было впарить даже Ремарка. Так я и обзавелся своим первым бумажным Селином. “Путешествие на край ночи” во многом автобиографичная книга, рассказывающая об ужасах войны и не только. В первой части Селин пишет о Великой войне, как о мясорубке, что видно даже по организации текста на странице. Слова навалены друг на друга, как тела в окопах. Одно сравнение у него перетекает в другое, всему находится дефиниция. Хорошо это или не очень - вопрос спорный. Сюжета в этой части почти нет, все военные действия показаны скорее как одна большая галлюцинация. Паланик говорит, что когда автора не за что больше похвалить, а этого требуют приличия - хвалите язык. У Селина богатый язык. Пожалуй, это единственное достоинство книги, потому что Селин особо не парится за логикой появления персонажей в сюжете, не парится с каким-то общим месседжем. Его герой - очарованный всяким ...м странник. Он видит его везде: и в оторванной голове солдата, и в закатном солнце джунглей. Языковыми техниками и внесением в литературу живого языка, языка улиц, он и ценен для упомянутых авторов. В плане пути героя - протагонист, медик Фердинан Бардамю, успеет побывать и на полях сражений, и в африканской колонии, и в Америке, и даже вернуться в Париж и завести медицинскую практику. Какой-то особой трансформации ему эти приключения не принесут. Откуда тогда мировая слава и целые клубы поклонников - вопрос со звездочкой. Я понимаю, почему Селин может нравиться - он безумно желчный и даже нигилистический. Это как слушать блек метал в школе и ходить в напульсниках с шипами, типа очень злой. Это может быть прикольно до тех пор, пока тебе самому не приходится заполнять квитанции за электричество. Потом такие тексты превращаются исключительно в ностальгические артефакты, как поездки на Нашествие. 5 из 10
185 

20.03.2021 13:22

Book: «Прощальный фокус» Энн Пэтчетт Цитата: «Смерть учит смотреть на вещи...
Book: «Прощальный фокус» Энн Пэтчетт Цитата: «Смерть учит смотреть на вещи широко» Когда я читаю Энн Пэтчетт, у меня чувство, что ее романы пишут два разных писателя. Потому что как неудобоваримые «Свои Чужие» (https://t.me/peresmeshniki/927) и безумный «Бельканто» (https://t.me/peresmeshniki/921) не идут в сравнение с «В ожидании чудес» (https://t.me/peresmeshniki/986) и таким замечательным «Прощальным фокусом». Сюжет подробно вам пересказывать не буду: вчера пыталась выдать синопсис другу, он обвинил меня в употреблении тяжелых наркотиков – настолько запутанную историю придумала Пэтчетт. Поэтому вам только азы: в Лос-Анджелесе скоропостижно умирает фокусник, его жена (она же его многолетняя ассистентка и лучший друг) из завещания выясняет, что у него остались мать и две сестры. Родственники живут в Небраске (лучше даже не смотрите на карте, где расположен этот штат), знакомство перерастает в дружбу, дружба в привязанность, привязанность в… В лучших традициях Фэнни Флэгг подтверждает истину, что есть еще родители, которые обожают своих детей и готовы подставить руки в огромном, как у Шивы, количестве, если они спотыкаются. Описание поступков родителей главной героини (у которой кстати замечательная специальность – она делает макеты зданий для строительных компаний) вызывало у меня одобрительное покачивание головой: детей нельзя отбрасывать в колледж в другой город и забывать про них. Мрачное прошлое фокусника, общее Средневековье его родственников, ВИЧ, аневризмы, непреднамеренное убийство и гомосексуализм – казалось бы, что в «Прощальном фокусе» может быть позитивного? Читая эти строки, я и сама не могу вам объяснить. Но этот тот роман, после которого в очередной раз понимаешь, что жизнь - отличная штука! Мой личный рейтинг: 8/10 https://peresmeshniki.com/books/proshhalnyj-fokus-enn-petchett/
77 

18.04.2021 09:16

Агата Кристи, возможно, была одной из первых англичанок, которая освоила...
Агата Кристи, возможно, была одной из первых англичанок, которая освоила серфинг, а Джейн Гудолл была первым человеком, кто получил PhD, не имея высшего образования. Все эти факты (и с десяток других) я обнаружила занимаясь английским вместе с книгой Анастасии Ивановой «Use your girl power. Учим английский по историям великих женщин». Теперь печалюсь, что у меня нет машины времени, с помощью которой я бы ворвалась в свой школьный кабинет и вручила себе же эту книгу со словами «Маша, не грусти! Английский может быть интересным». Может быть тогда бы я не относилась к этому предмету как к повинности, а быстрее бы научилась получать от него удовольствие. В этой книге с красивыми иллюстрациями вы найдете краткие автобиографии Амелии Эрхарт, Астрид Линдгрен, Одри Хепберн, Билли Джин Кинг, Чимаманды Нгози Адичи, Джорджии О'Кифф и еще двадцати двух писательниц, актрис, активисток, ученых, космонавток, художниц, судей и других женщин. В дополнение к историям жизни есть задания, словарик, полезные советы и интересные ссылки на подкасты, лекции и другие форматы, дополняющие контекст. Совсем ничего нет про грамматику, если вдруг вы приметесь ее там искать. Книжка в основном нацелена на обогащение словарного запаса и получение по ходу дела советов, как гармонично сделать английский рутиной. Вот, например, один из советов Анастасии, которого мне очень не хватало: «Если вы действительно хотите добиться результатов в изучении языка, первое правило, которое вам надо выучить, - не про Present Perfect, a Don't compare yourself to other people, compare yourself to who you were yesterday - Не сравнивай себя с другими людьми, сравнивай себя с собой вчерашним. «Вчерашний», конечно, понятие растяжимое, за сутки резких и грандиозных перемен в уровне языка быть не может. Но вот с собой прошлым - обязательно. Я всегда говорю ученикам: в этом месяце вы сделали три урока, а сколько сделали в прошлом? Отвечают часто: «Настя, вы что, я и за прошлый год трех уроков не сделала!» Так что три урока за месяц - это уже прогресс по сравнению с вами вчерашними. Как только вы научитесь отслеживать свои успехи, искренне хвалить себя за них, вам будет уже не так важно, что там у других». В книге много дельных советов и важные феминистские идеи проговариваются, но хотелось бы поворчать на пару раз мелькнувшее в тексте сравнение изучения языков с похудением. Якобы и там, и там мы испытываем неудачу по одной причине - завышенные ожидания. Но диетическая культура - полный отстой по определению. Она приносит в нашу жизнь только плохое и никакое постоянство и регулярность, которые помогут с изучением английского, не должны быть применимы к диетам и «правильному питанию». Очень круто и подробно про это совсем недавно писала Лена из канала «Вычитала» в тексте «Почему ставить цель «похудеть на Х кг» — не здорово». Важно проговорить это, рассказывая о книге, на которой стоит отметка 12 +, потому что я себя в том возрасте хорошо помню: стеснялась своего тела и всегда хотела быть худее.
65 

23.04.2021 10:41


Очень интересно всегда наблюдать, как через меня между собой говорят книги. Вот...
Очень интересно всегда наблюдать, как через меня между собой говорят книги. Вот читаю я «Блокадных девочек» Карины Добротворской - это интервью, которые она в 2010 году записала с несколькими женщинами, чьё детство пришлось на блокаду Ленинграда. Читаю и вижу, как люди в одних и тех же исторических обстоятельствах помнят и чувствуют по-разному. Само понятие реальности настолько видоизменяется от человека к человеку, что есть только то, кто и как помнит, а не что было на самом деле. Одни антисемитские настроения заметили, другие - нет. Одни о людоедстве слышали от знакомых, другие его существование всячески отрицали. При этом блокадные дневники часто делят на настоящие и мнимые. Якобы кто-то писал правдиво, а кто-то выворачивал факты в нужную сторону лишь бы прославиться шокирующими подробностями. Я всегда очень удивляюсь, что люди в принципе считают возможным вынести чьим-то воспоминаниям приговор, руководствуясь своими ощущениями - какая-то слишком амбициозная практика. Но идём дальше. Читаю я Добротворскую, а в голове мелькают отрывки из романа «Дом иллюзий» Кармен Марии Мачадо, где писательница рассуждает на близкую тему: «Как люди решают, какой рассказчик заслуживает доверия, а какой нет? И после того как решение принято — что нам делать с людьми, которые пытаются сформировать собственное представление о справедливости?». Мачадо своим автобиографическим текстом пытается заполнить те пустоты в истории однополых отношений, которые касаются насилия. Расширением известных сюжетов занимались и многие выжившие ленинградцы. Своими опубликованными свидетельствами они не всегда осознанно, но сдвигали с пьедестала идеологический пафос героизма. Они рассказывали, как было у них - у всех по-разному. Это равнозначные части прошлого - прошлого, которое всегда сложнее, чем оглавление любого, даже самого хорошего учебника. «Официальная идеология отстаивала в теме блокады героизм и подвиг. Память сохраняла трагизм и страдания». Добротворская, кстати, идёт дальше и добавляет в книгу свой постблокадный дневник, не боясь быть обвинённой в кощунстве за то, что решилась поставить рядом с блокадой свою сытую жизнь топ-менеджера Condé Nast International. Она рассказывает о своих отношениях с едой и первых ночных кошмарах, которые напрямую, как ей кажется, были связаны с блокадой. Ее исповедь проблематична, а рассуждения о своём и чужих телах часто скатываются к фэтфобии, но таким этот текст, кажется, был ей лично необходим. Она решила отпустить всех призраков на волю, и попробовать преодолеть трагический опыт ее родного города в доступных ей на тот момент категориях. Я же открываю «Записки блокадного человека» Лидии Гинзбург и жду, что она скажет мне. нонфикшн
14 

03.05.2021 11:41

По всем вопросам пишите на youbooks-email@yandex.ru