Назад

​​ Холодное солнце Автор: Шивакумаран_Анита Год издания: 2022 Серия:...

Описание:
​​ Холодное солнце Автор: Шивакумаран_Анита Год издания: 2022 Серия: Tok_Национальный_бестселлер_Индия Жанр(ы): Детективы Описание: В последний раз, когда детектив-сержант Скотланд-Ярда Виджай Патель был в Индии, он поклялся больше не приезжать сюда. Но в Бангалоре при крайне странных обстоятельствах кто-то убивает трех молодых женщин, и его вызывают из Лондона на помощь местной полиции. Оставив невесту, Патель возвращается в Индию – в свое прошлое… В поисках связи между тремя убийствами он нащупывает след. Кольцо на пальце ноги является символом брака, а красные сари по традиции надевают невесты. Что убийца пытался сказать этим?.. И потом, какое неведомое оружие он использовал? Огнестрельное ранение в голову – но ни выходного отверстия, ни пули… Воистину, Индия – страна чудес. Очень мрачных чудес. И кровь здесь может застыть в венах даже на жарком солнце… https://telegra.ph/file/ae183fb872b33c2fceeaf.jpg

Похожие статьи

​​Восьмигранные снежинки, возможно, легче вырезать из бумаги, но настоящие...
​​Восьмигранные снежинки, возможно, легче вырезать из бумаги, но настоящие...
​​Восьмигранные снежинки, возможно, легче вырезать из бумаги, но настоящие снежные кристаллы никогда не имеют восьмикратной симметрии, независимо от того, что вы видите в праздничных украшениях. ⠀ Кристаллы в виде колонны со снежинками по краям начинают формироваться именно с колонны, при температуре в районе -6 °C. Затем колонна перемещается в более холодное место, где температура -12 °C, и на каждом ее конце растут пластины. ⠀ Почему снежинки разные? Поскольку никакие два формирующихся кристалла не следуют точно по одному и тому же пути через турбулентную атмосферу, никакие две снежинки не будут абсолютно одинаковыми. Таким образом, творческий гений, ответственный за бесконечное разнообразие красивых узоров снежинок, состоит просто в постоянно меняющихся ветрах, которые направляют путь каждого кристалла. ⠀ Хотя мы хорошо разбираемся в формах и ветвлении снежинок, мы все еще не понимаем, почему эти процессы изменяются с температурой, как показано на диаграмме форм кристаллов снега. Мы до сих пор не можем объяснить, почему кристаллы снега при одних температурах превращаются в широкие звездные дендриты (древоподобные), а при других - в тонкие ледяные колонны и иглы. ⠀ А почему снежинки всегда шестилучевые (если только это не две сросшиеся), объясню в другом посте.     https://telegra.ph/file/c44999bdbfff72e1a1f8d.jpg
2387 

04.02.2021 19:45

Book: «Маленький городок в Германии» Джон Ле Карре Цитата: «Противоположность...
Book: «Маленький городок в Германии» Джон Ле Карре Цитата: «Противоположность любви не ненависть. Это летаргия» Знаете, похоже я прочитала самую лучшую вещь Ле Карре. Не читайте ее, если вам нравятся остросюжетные шпионские романы. Не читайте, если вы любите расследовать запутанные история с пропавшими секретными документами. Не берите даже в руки, если вы считаете, что государственный строй может быть идеальным. Кто-то еще читает этот отзыв? Тогда для вас. В британском посольстве в Бонне пропадает сотрудник. А с ним куча документов. Полезных, как вы понимаете. Присланный из Лондона сыщик постепенно выясняет, что человек, которого все подозревают, на самом деле идеальный судья Нюрнбергского процесса. Вот только тот путь, который он прошел в своих поисках, никому не нужен. Ни британскому посольству. Ни Федеративной Республике Германия. Так как досье, по которому восходящая политическая звезда – бывший нацист с особо отягощенным прошлым, просрочено. Да, да, даже у преступлений против человечества есть свой срок давности. По крайней мере был в 1960-е. И дальше идет убийство. Чисто политическое, холодное, расчетливое убийство. И много разговоров. Так много монологов у Ле Карре я не встречала нигде. И когда читаешь речь одного (главу британской дипмиссии), второго (министра внутренних дел ФРГ), третьего (германского депутата), четвертого (да уже неважно кого), кажется, что он(и) прав. Ведь и правда не надо вмешиваться в дела суверенного государства. Ведь и правда не надо мешать развитию великой страны. Ведь и правда… Только слово правда ни к одному из этих героев неприменимо. Мой личный рейтинг: 9/10 https://peresmeshniki.com/books/malenkiy-gorodok-v-germanii-john-le-karre/
2378 

05.02.2021 21:12

​Я  обещал вчера цитат из
​Я обещал вчера цитат из "Девушки из лаборатории". Выложу постепенно за...
​Я обещал вчера цитат из "Девушки из лаборатории". Выложу постепенно за сегодня все три ) 1. «Нет большего риска, чем тот, на который идет первый корешок. Да, при определенном везении он потом найдет воду — но сперва станет якорем, который навсегда прикует зародыш к месту и лишит его мобильности, какой бы иллюзорной она ни была. Выпустив первый корешок, растение больше не может тешить себя надеждой (пусть и призрачной) найти менее холодное, менее сухое и менее опасное место. Теперь ему придется встречать заморозки, засуху и жадные жвала вредителей, не имея возможности бежать. У этого маленького проростка всего одна попытка угадать, какими окажутся грядущие годы, десятилетия, даже века для того кусочка земли, где он решил осесть. Оценив текущее освещение и влажность, росток соотносит их с перспективами, а потом с головой ныряет в работу — причем буквально. В ту минуту, когда первый участок зародыша (он называется «подсемядольное колено») покидает оболочку семени, на карту ставится абсолютно все. Корень углубляется в землю раньше, чем росток устремляется к небу, — поэтому зеленая ткань на несколько дней или даже недель будет лишена возможности производить пищу. Создание корневой системы истощает последние запасы семени. Ставка в этой игре — жизнь, поражение означает смерть, а вероятность успеха ничтожно мала — один шанс на миллион. Зато победа дает все. Если корень находит необходимое, он становится стержневым и превращается в якорь, способный крушить грунт и на протяжении многих лет перемещать за день многие галлоны воды — причем лучше, чем любой рукотворный насос. От него отходят боковые корни, которые переплетаются с корнями соседнего растения. Они способны предупреждать об опасности, взаимодействуя так же, как нейроны через синапсы мозга. «Зона покрытия» корневой системы дерева примерно в сотню раз больше, чем поверхность всех его листьев, вместе взятых. Целиком уничтожьте надземную часть растения — и оно все равно упрямо вернется к жизни благодаря одному уцелевшему кусочку корня. Не единожды и даже не дважды. Глубже всего забираются корни деревьев акации. При строительстве Суэцкого канала шипастые корни маленькой воинственной акации встретили рабочих на глубине «12 метров», «40 футов» или «30 метров» — в зависимости от того, какому источнику вы доверяете». https://telegra.ph/file/ccf44e4f769f01b0eb948.jpg
2327 

08.03.2021 10:05

​​ Жан-Поль Сартр, «Слова»

«Слова» – автобиографическая повесть, посвященная...
​​ Жан-Поль Сартр, «Слова» «Слова» – автобиографическая повесть, посвященная...
​​ Жан-Поль Сартр, «Слова» «Слова» – автобиографическая повесть, посвященная раннему детству писателя, история о том, как юношеское увлечение книгами стало его призванием, как среда, в которой мальчик однажды должен был развиваться, сформировала его личность и представление о писательстве. Никакой романтики – скрупулёзное, холодное и вдумчивое изучение детского сознания и окружающей его действительности; ни одна деталь не должна ускользнуть от внимания автора, чтобы для решения конечного уравнения было найдено единственно верное значение переменной. мысливслух ️спойлеры️ Наверное лучше, чем это сделал Великовский С.И. в своей рецензии 1963 г., о «Словах» и не скажешь. «Честное, до жестокости, до святотатства откровенное исследование духовного микрокосма», в котором Сартр выступает не повествователем, а анатомом, методично препарирующим каждое мгновение собственного взросления. «Слова» – не просто «Детство, отрочество, юность» одного из незаурядных представителей французской мелкобуржуазной интеллигенции начала ХХ века, сухая аналитика здесь упорно доминирует над художественным изяществом. Эти «мемуары» лишены оттенков сладкой ностальгии, способных погрузить читателя в состояние блаженного полудрема со страниц «В поисках утраченного времени» Марселя Пруста. Начиная с семейных портретов, написанных с изрядной долей иронии, и заканчивая своим собственным, писатель знакомит нас с причинами, по которым Сартр стал Сартром, перевоплотившись из мальчика, ведомого желанием понравиться окружающим и потому стремящегося «читать» и «писать» не так, как другие, в мужчину, писателя, не прощающего себе самых невинных попыток самообмана. Все тайные мотивы Жана-Поля должны предстать перед читателем так, чтобы логическая связь между причиной и следствием не затерялась в лабиринтах его сознания, чтобы ни один нюанс не избежал безжалостного изучения. Это своего рода интеллектуальное упражнение – отыскать в собственном прошлом все предпосылки вывода о том, что представляет собой личность Сартра в 1964 году. Конечно, поклонники творчества писателя ничего удивительного в таком формате изложения не найдут – все та же рассудочность, беспощадность к героям хроники (описаны и достоинства, и пороки родных писателя, сложные, порой не слишком здоровые отношения между ними, ложный характер привязанности к ним), попытка при помощи слов захватить и преподнести читателю события и явления – так, будто без этих слов такие события и явления не существовали бы вовсе. В этом смысле повесть можно поставить в один ряд с лучшими произведениями Сартра – «Тошнотой», «Возрастом зрелости», «Стеной». https://telegra.ph/file/e50d1ce94ae3be313e99e.jpg
1864 

15.06.2021 11:24


Читала роман «Северный свет» Дженнифер Доннелли и поняла, что именно эта...
Читала роман «Северный свет» Дженнифер Доннелли и поняла, что именно эта американская писательница создает таких героинь, с которыми я бы хотела себя ассоциировать, героинь, которых мне не хватало в моем детстве и юности. Первой в моей читательской жизни появилась семнадцатилетняя Анди из романа «Революция» (прочитайте про нее здесь). Сегодня же день Мэтти Гокки - юной американки, которая любит книги и хочет стать писательницей. Правда родилась она в неподходящее для такого занятия время - рубеж XIX-XX веков отличался максимально пренебрежительным отношениям к сочинительницам. Живет Мэтти в небольшом городке на ферме вместе с сестрами и отцом, который зарабатывает на жизнь сельским хозяйством. Готовить, убирать, стирать, шить, кормить кур, запаривать пойло свиньям, доить коров, сбивать сметану, присаливать масло, варить мыло, пахать, сеять, мотыжить, полоть, собирать урожай, косить сено, обмолачивать, закатывать консервы - так выглядит типичный список задач Мэтти Гоки. Многовато для шестнадцатилетней девочки, но помочь ей некому. Каждую свободную минуту она посвящает книгам - историям, которые уводят далеко-далеко от изматывающего настоящего. Кроме романов Мэтти каждый день открывает Международный словарь английского языка Вебстера и ищет там новое слово, правда, нужное находится не всегда, приходится импровизировать: «Вот сейчас мне бы найти слово, обозначающее то чувство — холодное неприятное ощущение глубоко внутри, которое появляется, когда знаешь: происходит что-то такое, что изменит тебя целиком, и ты этого не хочешь, но ничего не можешь поделать. И ты понимаешь, в первый раз в жизни, в самый первый раз, что отныне появятся до того и после, было и будет. И еще понимаешь, что впредь будешь уже не совсем такой, какой была. Должно быть, что-то в таком роде почувствовала Ева, когда надкусила яблоко. Или Гамлет, когда встретился с призраком отца. Или мальчик Иисус, когда кто-то усадил его и сообщил, что его папа — вовсе не плотник Иосиф. Как же называется это чувство? Когда знание, страх и утрата смешиваются воедино? Страхомудрость? Ужаснознание? Крушеверие?» В один прекрасный (или наоборот) день Мэтти придётся выбрать, каким путём она пойдёт: выйдет замуж за привлекательного и хозяйственного соседа или продолжит учебу в нью-йоркском колледже? Хотелось всего и сразу, но времена были, как мы помним, неподходящие. Параллельно роману взросления в книге развивается и детективный жанр. В 1906 году Мэтти, чтобы заработать деньги на покупку необходимого в хозяйстве мула, устраивается работать на кухню в отель «Гленмор», где любят отдыхать туристы из Нью-Йорка. Правда, для одной из них отдых оборачивается трагедией. 12 июля из местного озера выловили тело Грейс Браун - девушки вовсе невыдуманной, а действительно в то время и в том месте погибшей. Дженнифер Доннелли признается, что трагедия столетней давности и побудила ее в 2002 году написать «Северный свет». Важной частью расследования смерти Грейс стали ее письма, которые она писала за несколько недель до своей смерти и которые смогла прочесть сама Доннелли: «Когда я впервые читала письма Грейс, мне было отчаянно жаль ее — давным-давно умершую молодую женщину, которую я не знала и знать не могла. В ее строках столько страха и отчаяния, но это далеко не все: в них чувствуется доброе сердце, смешливость, интеллект, остроумие. Грейс любила клубнику, розы и французские тосты. У нее были подруги и брат, который дразнил ее, насмехаясь над ее успехами в кулинарии. Письма ее напоминают мне, каково быть девятнадцатилетней, и я часто думаю, какой была бы жизнь Грейс, если бы ей дали эту жизнь прожить. Я рада, что она помогла Мэтти прожить свою. Моя бабушка, в двадцатые годы XX века работавшая официанткой в одном из отелей на Большом Лосином озере, говорит, что дух Грейс Браун по-прежнему не дает покоя жителям тех мест. А письма Грейс Браун не дают покоя мне». зарубежнаялитература
1255 

07.11.2021 13:14

​​​​​​Настало время познакомить вас с Нелли Блай. Под этим псевдонимом с конца...
​​​​​​Настало время познакомить вас с Нелли Блай. Под этим псевдонимом с конца...
​​​​​​Настало время познакомить вас с Нелли Блай. Под этим псевдонимом с конца XIX века выходили журналистские тексты американки Элизабет Джейн Кокран (1864-1922). Следом за Нелли Блай идет много определений - Леди Сенсация, защитница обиженных и обделенных, неутомимая расследовательница, самая известная журналистка своего времени, пионерка расследовательской журналистики - все они указывают на ее новаторский подход к нехудожественным текстам. Блай была смелой, любопытной, бесстрашной. В ноябре впервые на русском вышел самый на данный момент полный сборник ее текстов для американских газет «Профессия: репортерка». По заданию редакции и по собственной воле она провела 10 дней в закрытой нью-йоркской женской психиатрической лечебнице на острове Блэкуэлл (это один из самых резонансных и известных ее текстов, после которого условия содержания пациенток и финансирование подобных заведений изменились в лучшую сторону), каталась по Центральному парку с адским сексистом, пробовала купить ребенка и чуть не убила человека. Ее истории захватывают, а еще детализируют то время, в которое Блай жила, лучше среднестатистического учебника. Тексты Блай я читала на «Букмейте», где также можно найти очень плохо отредактированную, но все же русскоязычную версию еще одного ее очень известного текста «Вокруг света за 72 дня». В 1889 году Нелли Блай решила побить рекорд литературного персонажа Жюля Верна (он, как вы помните, сделал это за 80 дней) и отправилась в кругосветное путешествие с одним саквояжем. Этот факт, кстати, до сих пор может поразить кого угодно, но в те времена - вообще что-то неслыханное. Путешествовала она от газеты «Нью-Йорк Уорлд», которой тогда руководил известный журналист Джозеф Пулитцер: Блай вела репортаж, который позднее стал книгой. И хотя в ее путевых заметках много расистских и просто по разным поводам стереотипных высказываний, актуальных для культуры, продуктом которой Блай так или иначе была, там можно найти и много интересных наблюдений. Например, она описала встречу на одном из кораблей с юным путешественником, который сообщил ей о своей сокровенной мечте: найти жену, которая смогла бы путешествовать без багажа. При этом Блай заметила, что его собственный багаж составлял 19 сундуков. А вот еще цитата, которая очень поэтично характеризует формат отдыха, который предпочитала Блай. «Сидеть на тихой палубе, под звездным небом и слушать, как вода ласкает нос корабля, для меня — рай. Кто-то может рассуждать об общении, о солнечном сиянии, о мягкости лунного света, о красоте музыки, но дайте мне плетеное из ивы кресло на тихой палубе, и мир — со своими его заботами, суетой и предрассудками, исчезнет, и яркий солнечный свет, и холодное сияние луны, поглотит густой мрак ночи. Позволь мне просто насладиться покоем в обществе морской волны, в уюте бархатной ночи, при единственном свете — мягком мерцанием мириад звезд в тихом небе, — и моей музыке — ласковому шепоту моря, успокаивающем мой мозг и сердце, — и пообщаться с единственными моими компаньонами — моими собственными мечтами. Позвольте мне все это — и я обрету счастье во всем его совершенстве». Что еще почитать и посмотреть про Нелли Блай? Короткометражный мультик, который про нее сделал Google Одна из глав замечательной книги «Женщины, о которых думаю ночами» также посвящена Блай и ее путешествию вокруг света Три художественных фильма: «Приключения Нелли Блай» (1981), «Десять дней в сумасшедшем доме» (2015) и «Побег из сумасшедшего дома: История Нелли Блай» (2019) https://telegra.ph/file/5daca1432aa3350fb8ab0.jpg
1079 

04.12.2021 14:33

День рождения Набокова — пожалуй, единственный писательский день рождения...
День рождения Набокова — пожалуй, единственный писательский день рождения, который хочется отмечать. Хотя Набоков — не писатель. Не писатель, потому что применял к словам навыки множества других профессий. Он кондитер, если выбирать, каким десертом получаются его книги, то это всегда мороженое. А иногда и торт-мороженое. Холодный, бесстрастный, отстранённый даже, он создавал свой мир слов, наблюдал за ним исключительно со стороны – как хирург. Есть в этом что-то очень медицинское, сшить вот так на тоненьких нитках метафоры все эти неподходящие смыслы – чтобы они жили дальше, гораздо дальше. А ты смотрел. При этом его словесные эксперименты не маскируют пустоту или отсутствие сюжета, а украшают структурно каноничные трагедии - как платье от Маккуина, будь оно надето на античную статую. Набоков стилист в том смысле, что он дизайнер слов. Он даже рекламу колбасы мог описать так, что это описание начинало вдохновлять вас, мучить, вызывать зависть, влюблять – но не заставлять при этом хотеть колбасу, а заставлять хотеть, например в лесок под Берлином, и холодного белого, и шубку, и поцеловать какую-нибудь даму, но непременно в лоб, не более. Набоков — это не Лолита, я думаю, он написал Лолиту, чтобы доказать таким же снобам, как он, как пошло знать исполнителей по хитам, пошленько даже. Хотя Лолита у меня была почти его первой, ещё в школе, до неё правда давали какие-то стихи, к воспоминаниям о которых можно подобрать один эпитет — прозрачные, да какой-то никак не отыскать сейчас рассказ, про детей на пляже (я подозреваю, что это отрывок из Ады, но Аду берегу на самое сладкое и холодное). После Лолиты, уже в университете, были его лекции о литературе, и вот тогда я обиделась за Чехова и решила, что Набокова невзлюбила — за его снобизм, за его безжалостность, которые всё на самом деле та же его бесстрастность, отстранённость, только в случае разбора чужих произведений — отстранённость патологоанатома, таксидермиста. Энтомолога, да. Потом влюбилась, и у меня была Машенька, Защита Лужина и все-все далее подряд, необратимо. И где я сейчас? С эпиграфом из «Дара» на правой руке и с неизменным перекуром у квартиры на Большой Морской. Что почитать у: Письма к жене, как отдельный вид искусства – вы будете знать все оттенки его шортов да все ужины, а еще все оттенки супружеской любви на расстоянии Пнин – наверное, самый мой любимый роман. За протяженные метафоры тоже о супружестве, за саспенс, построенный на одиночестве и старости. Что почитать о: Не признавал и не допускал никого о своём, о себе, говорил: «не выношу копания в драгоценных биографиях писателей, ни один биограф даже краем глаза не посмеет заглянуть в мою личную жизнь». Поэтому писал о себе сам везде, где можно, особенно в том же «Даре» или «Смотри на арлекинов». Но есть и «Другие берега» -нон-фикшн, отстранённая в высшей степени автобиография, as it is. Сновидения- собрал, составил и прокомментировал Барабтарло, который, кстати, Пнина и перевел, а в драгоценностях любимого писателя копался больше 40 лет – и делал это с нежностью, ведь Набоков для него был «умопомрачительно единственным в истории литературы».
619 

22.04.2022 11:11

Такова была моя участь с самого детства. Все читали на моем лице признаки...
Такова была моя участь с самого детства. Все читали на моем лице признаки дурных чувств, которых не было; но их предполагали — и они родились. Я был скромен — меня обвиняли в лукавстве: я стал скрытен. Я глубоко чувствовал добро и зло; никто меня не ласкал, все оскорбляли: я стал злопамятен; я был угрюм, — другие дети веселы и болтливы; я чувствовал себя выше их, — меня ставили ниже. Я сделался завистлив. Я был готов любить весь мир, — меня никто не понял: и я выучился ненавидеть. Моя бесцветная молодость протекала в борьбе с собой и светом; лучшие мои чувства, боясь насмешки, я хоронил в глубине сердца: они там и умерли. Я говорил правду — мне не верили: я начал обманывать; узнав хорошо свет и пружины общества, я стал искусен в науке жизни и видел, как другие без искусства счастливы, пользуясь даром теми выгодами, которых я так неутомимо добивался. И тогда в груди моей родилось отчаяние — не то отчаяние, которое лечат дулом пистолета, но холодное, бессильное отчаяние, прикрытое любезностью и добродушной улыбкой. Михаил Лермонтов «Герой нашего времени»
495 

24.05.2022 17:30

Отрыла мой старенький иронический рассказик. Даже не рассказик, а пародию на...
Отрыла мой старенький иронический рассказик. Даже не рассказик, а пародию на дневниковую запись. 29 марта Отвратительный денёк. Гадостный, мерзейший. Проснулся с головной болью, и что самое обидное, вчера не притрагивался. И позавчера. Две недели уже не притрагиваюсь. А всё из-за заказа, который всё равно попадёт в руки бездарности, ничего в живописи не смыслящей. Для врага искусства тружусь! Этот индюк притащился с утра, хотя я ему уже сто раз говорил, что встаю не раньше полудня. Начал своей фрикаделистой рожей тыкаться в холст. Слюной брызжет, как будто сейчас набросится на картину и проглотит. Отвратительно! Думает, раз он платит деньги, то имеет право своей промасленной щекой о полотно тереться. Я ему говорю: Федор Денисович (самовар ты кустодиевский!), вы отойдите подальше, взгляните со стороны, позволяет же мастерская. А он только своими толстыми губищами шлепает, возится у холста, пыхтит, ручонки-бочонки потирает, и не отвечает ничего: мол, что с тобой, вошью, разговаривать? Я уже извелся весь. Стою рядом с ним, и так выпить хочется! Но обещал себе: пока с этой проклятой картиной не закончу и не вручу её этому фаршированному бегемоту — не притронусь! Наконец этот одышливый слон отошёл от холста, покрутил головой, платочком испарину на лысине промокнул (ещё бы, это ж какое моральное и физическое напряжение — искусство переваривать, это тебе не икру с ножа жрать, рулет ты из сала!) и говорит на выдохе: «Ты, Лёня, свою работу знаешь. Но колора маловато. Арбузы какие-то бледные получаются, синюшные. А ты в них — цвета, цвета! Красного подбавь. Не мне тебя учить». Красного! Подбавь! Крови он моей хочет, не иначе… Да чтобы тебе было известно, Федор Денисович, шницель ты напыщенный, ветродуй плешивый, не бывает в живописи красного! Есть кадмий, краплак, есть английская красная, а есть индийская. И так далее. Есть тёплое и холодное, наконец! Синюшные… И для такого бездаря, для эдакой посредственности я тут извиваюсь перед мольбертом целыми днями, к коньяку не притрагиваюсь, арбузы для него прописываю. Потому что душа его, видите ли, духовной пищи алкает! Гусь в пасть не пролазит без культурной закуси. Тьфу, плебейство! Пойду, полежу немного. Хватит… умаялся. Полежать не получилось. Без конца все звонят, тащатся, задают какие-то вопросы глупые. Отвратительный денёк никак не закончится. Звонил Потаскушкин, приглашал посмотреть на финальный вариант его «Беса». Послал. Потаскушкин как скульптор — совершеннейший бездарь. С ним только пить получается. Но я дал себе слово, я не пью. Нужно покаяться. Лизнул немного. Буквально чуть-чуть. Думаю позвонить Потаскушкину. Ну и что, что ночь уже, он всё равно не спит. Он же скульптор, хоть и дерьмовый. А мне нужно излиться кому-то, а то слишком много кислоты во мне. Завел же меня, дрянь такая, этот свиномяс нарумяненный, гусь жирокрылый! Потаскушкин, потаскун ощипанный, трубку не берет! Ну, ничего, сам справлюсь. В конце концов, я всегда знаю, куда излиться! Держись, морда коровья! Через неделю припрёшься — накормлю тебя пунцовыми арбузами! рассказ
292 

29.06.2022 20:20