Назад

большеслова ПРОТОКОЛ ОТЧАЯНЬЯ Ист.: «Гномон», Ник Харкуэй

Описание:
большеслова ПРОТОКОЛ ОТЧАЯНЬЯ Ист.: «Гномон», Ник Харкуэй

Похожие статьи

«Посмотри на него», Анна Старобинец «There is no reason why you should be in...
«Посмотри на него», Анна Старобинец «There is no reason why you should be in pain». Эта книга из тех, которые мало кто решится читать по своей воле, очень уж тяжелая в ней затронута тема. Но при этом было бы очень хорошо, если бы ее прочитали как можно больше людей – независимо от пола и наличия у них детей. Потому что она не только о личной трагической истории, но и о вопиющей безжалостности системы по отношению к женщинам, попавшим в подобную ситуацию, и чем больше людей знает об этом, тем больше шанс, что когда-нибудь это все же изменится. Сама я узнала об этой книге из рассказа самой Анны Старобинец в одном из интервью (еще один пример к посту о влиянии личности автора и тот случай, когда проникаешься симпатией к автору как к человеку и после этого тянет срочно прочесть все его книги). «Посмотри на него» - история из жизни самой Анны, которой пришлось перенести аборт на позднем сроке по медицинским показаниям. Все, с чем она столкнулась, Старобинец описывает с журналистской точностью и огромной человеческой искренностью, не без эмоций, но с опорой на здравый смысл. Нет никакого ощущения, что автор старается выжать из нас слезу, - но, повторюсь, тема настолько непростая, что стараний особых на этот счет и не требуется. Книга состоит из двух частей. Первая часть – автобиографическая, подробный рассказ о жизни Анны с момента, когда она во время очередного УЗИ узнала о патологии развития плода. Вторая часть – беседы с женщинами, потерявшими детей в подобных обстоятельствах, и интервью с немецкими врачами. Интервью с врачами российскими по замыслу тоже должны были войти в книгу, но ни один из врачей на такое интервью не согласился – и это, пожалуй, самый симптоматичный факт во всей этой истории. Мне сложно понять женщин из второй части книги, которые, слыша от врачей о высоком риске для жизни не только плода, но и самой матери, о необходимости срочной госпитализации и прерывания беременности, собирались и уезжали домой, чтобы в домашних условиях родить мертвого ребенка естественным путем. Но это не мое дело – понимать их. Просто, учитывая историю, рассказанную в первой части, я все время, пока слушала, задавалась вопросом: а если бы в клиниках была создана более этичная и доверительная атмосфера, быть может, эти женщины бы остались, не стали отказываться от медицинской помощи? А сколько женщин вот так же отказывается, но не дает никаких интервью, потому что умирает во время этих крайне опасных домашних родов? Этические протоколы и психологическая поддержка женщин – то, чего, по мнению Старобинец (я не ставлю под сомнение, просто это мой единственный источник информации), остро не хватает российской системе здравоохранения в такой деликатной сфере. И этот недостаток особенно виден в сравнении с системой немецкой, где, в общем, не делают ничего сверхъестественного и супердорогого – просто учат врачей сказать в нужный момент «мне очень жаль», проявить вежливость и внимание, ну и не скупятся на психологов для пациенток, переживающих горе. Ничего, казалось бы, сложного – а разница в результатах огромная. Когда книга вышла, разразился скандал, и это тоже очень показательно, потому что в основном на нее нападали как раз женщины, пережившие потерю беременности и считающие, что такие истории нужно замалчивать, скрывать, стоически носить в себе и уносить с собой в могилу, делать вид, что ничего не случилось, потому что говорить об этом – ужасно стыдно. Но пока этого разговора нет, будет очень много несчастных людей, не знающих даже, к кому обращаться за помощью со своим горем. Книга читается быстро, и я очень советую обратить на нее внимание, если есть силы, конечно – по крайней мере как на честный рассказ о реальной проблеме, старательно замалчиваемой обществом.
97 

24.11.2020 10:46

​​Прежде всего, конечно, следует помнить, что «Капитанская дочка» не только...
​​Прежде всего, конечно, следует помнить, что «Капитанская дочка» не только...
​​Прежде всего, конечно, следует помнить, что «Капитанская дочка» не только исторический роман, но и роман воспитания. Из мальчишки, больше всего на свете интересующего голубями, Пётр Гринёв за несколько месяцев превращается во взрослого мужчину. Его опыт – тот же опыт Ивана из «Иванова детства» Тарковского или Флёры из «Иди и смотри» Элема Климова. Нас не должно обманывать отсутствие натурализма при описании жестоких военных сцен: Пётр Гринёв видел смерть, и именно это заставило его повзрослеть. Пушкин проводит героя сквозь ад: война, убийство близких, выбор между честью и жизнью, похищение невесты, судебный приговор. Концентрация ужасных событий такова, что через них невозможно пройти, не изменившись. Взросление Петра обусловлено событиями ненормальными, неестественными для человека. Именно этим объясняется разница между честным, но наивным и капризным (сцены с Савельичем!) мальчишкой в начале романа - и взрослым, знающим утрату и смерть мужчиной в конце. «…герои и героини Пушкина (Евгений Онегин, Татьяна Ларина, Петруша Гринев, Маша Миронова и др.) предстают перед нами в конце произведения совсем другими, нежели в начале. И в «КД» занимают важное место вопросы развития и изменения человека в связи с законами движения времени, действия общих и неотвратимых законов жизни», - пишет канд.филол.наук Сим Джи Ен в своей работе «Повесть А.С. Пушкина «"Капитанская дочка": движение истории и развитие характеров». Чтобы постичь глубину характера Гринёва (как и остальных), нужно вглядываться в текст и между строчками текста. Намеренно лаконичное повествование даёт читателю возможность самому разгадывать загадку «Капитанской дочки». «Психологическое исследование писателя во многом базируется на рационально-эмоциональных проявлениях героев в определенных ситуациях, которые бесконечно богаче протокольных записей Гринева-рассказчика, - пишет Е.Ф. Манаенкова в статье «Торжество сердечности в романе «Капитанская дочка». - Ценностные авторские критерии в пушкинском произведении выражаются не в прямой оценке, а в выделении мотивов с той или иной (рациональной или эмоциональной) доминантой». Как отмечает канд.филол.наук Т.П. Баталова в статье «"Капитанская дочка" А.С. Пушкина: семантика заглавия», имя Гринёва – Пётр Андреевич – также служит средством характеристики персонажа, создавая у читателя к библейские ассоциации. При этом в романе есть и второй «Пётр» – это Пугачёв, выдающий себя за императора. «Истинный», «библейский» Пётр и Пётр-самозванец противопоставлены друг другу: это один из любимых Пушкиным зеркальных приёмов. Сим Джи Ен полагает, что Пушкин использует «сказочный образ Иванушки-дурачка» для изображения своего персонажа: везучего, доброго, руководствующего в своих действиях понятиями о том, как «должно» и как «не должно». Именно нравственное начало позволяет Гринёву (и Маше Мироновой тоже) развиваться и меняться. Отсутствует же оно, например, у Швабрина – и он не способен измениться. Пётр Гринёв – это торжество духа над любыми реальными обстоятельствами, и, безусловно, один из недооценённых современниками автора и интереснейших для изучения характеров. https://telegra.ph/file/3884d8b9ebc5c9f5a2c7a.jpg
96 

22.09.2020 23:01

«Вся ярость» Кара Хантер

Четвертая книга в серии про инспектора Адама Фаули, о...
«Вся ярость» Кара Хантер Четвертая книга в серии про инспектора Адама Фаули, о...
«Вся ярость» Кара Хантер Четвертая книга в серии про инспектора Адама Фаули, о которой я писала раньше. Если вы любите детективы, и еще не читали Кару Хантер, я прямо вам завидую, уже целых четыре переведенных книги в вашем распоряжении (и по-прежнему всего 24 часа в сутках). В этой части полицейское управление долины Темзы во главе с проницательным инспектором Фаули ищут серийного насильника, который нападает на молодых женщин практически среди белого дня. Размещенные в книге вырезки из газет, скрины постов в твиттере и протоколы допросов забрасывают тебя в самую гущу расследования, как будто и ты тоже участник следственной группы. Но в отличии от суперумных работников полицейского управления, я еще ни разу даже близко не угадала кто преступник. Их бы за такое уже давно поувольняли, а вот для меня это особый кайф, складывать кусочки головоломки и гадать кто есть кто до самой последней страницы. https://www.goodreads.com/book/show/43518959 5 из 5️
96 

22.09.2020 10:00


«Пандемия» А. Дж. Риддл Ничего не предвещало, что меня заинтересует подобная...
«Пандемия» А. Дж. Риддл Ничего не предвещало, что меня заинтересует подобная книга. Но вот, встала пораньше, чтобы успеть дочитать в этом году хотя бы первую часть. С одной стороны Джеймс Бонд с амнезией и медленно возвращающимися воспоминаниями о чудовищно трудном детстве. С другой - самоотверженность эпидемиологов, причём всех возрастов, даже студентов, отправившихся на первое в своей жизни задание. Летучие мыши, вживлённые в мозг чипы, террористы, мертвые африканские деревни и тысячи кашляющих американцев, в общем эпидемия разворачивается стремительно и страшно. Ассоциативно ближе всего к первым книгам Дэна Брауна. Не то чтобы советую, но когда читаешь книгу, написанную в 2017, последовательность происходившего в 2020 в «эпидемию коронавируса» уже не кажется чем-то необычным. Типа эпидемиологи и так спасают наш мир не в первый раз. Если это конечно не бактериологическая война, где протоколы врачей перестают действовать. В общем, наш COVID ничего страшного, просто очередной Армагеддон
85 

31.12.2020 15:04

Марк Фрост “Тайная история Твин-Пикс” / “Твин-Пикс. Последнее досье” Как я там...
Марк Фрост “Тайная история Твин-Пикс” / “Твин-Пикс. Последнее досье” Как я там писал в прошлом году? Книжек с картинками? Так вот же. Вселенная Твин-Пикса — это одна из тех вещей, о которой я могу говорить, не затыкаясь. Во многом потому, что Дэвид Линч и Марк Фрост даже после 3 сезонов и полного метра оставили массу загадок и пространства для фанатских теорий. Между выходом второго сезона и третьего прошло 25+ лет и самое парадоксальное — это сюжетно обосновано. Каноничных книг, помогающих расширить вселенную, за это время вышло не так много. Первые две: “Тайный дневник Лоры Палмер” и “Воспоминания специального агента ФБР Дейла Купера написаны еще в 90-ых. Из них мы можем узнать ряд деталей, которые дополняют портреты ключевых персонажей сериала, но вряд ли их можно считать откровением. В 2017 году Линчу удалось остановить сериал в очень хрупком месте, когда связи между событиями и персонажами уже прочерчиваются сквозь все полотно, но это еще не инструкция по сборке. Тем не менее, вместе с выходом третьего сезона сценарист Марк Фрост выпускает еще две книги, которые призваны не столько напомнить читателям, почему Твин-Пикс лучшее шоу на планете, и подготовить к новой порции кутежа с карликами, сколько показать, насколько Твин-Пикс глубоко сидел в американской культуре еще до того, как оформился в сериал. Чтобы справиться с этой задачей, Марк Фрост придумал просто гениальную вещь. Обе книги выполнены в форме секретных досье, включающих в себя массу архивных фотографий, копий писем, протоколов и стенограмм. В случае с “Тайная история Твин- Пикс” нам даже неизвестен автор досье и комментатор из ФБР, что оставляет пометки на полях, поэтому книга превращается в наше собственное расследование. Ближе к концу, впрочем, автор называет всех по именам, что лично на мой взгляд излишне. “Тайная история Твин-Пикс” в большей степени сконцентрирована на историческом контексте: противостоянии Севера и Юга, переселении индейцев в резервации, эпидемии НЛО и различных проектов, связанных со сбором данных об этих инцидентах. Марк Фрост делает удивительную вещь и подкладывает вымышленных персонажей в наборы к реальным, отчего действительная история получает альтернативное прочтение, в котором многие линии сходятся в Твин-Пиксе и его окрестностях. О знаменитых по сериалу персонажах Фрост говорит здесь достаточно мало, но зато проливает свет на трагедию отношений Нормы и большого Эда — я всегда за них переживал, поэтому был очень рад объяснению, почему все так. На первый план в повествовании выходят персонажи, которые появлялись в сериале эпизодически, но оказывается, что за ними тоже спрятаны непростые истории. Самое главное в такой подаче — сделать ее органичной, а не просто приписать второстепенным персонажам эпичный бэкграунд. В “Тайной истории” Марк Фрост справляется с этим чуть более, чем полностью и подбирает пазлы так, чтобы не нарушить хрупкость точки в третьем сезоне, но значительно расширить мир сериала. “Последнее досье” в этом плане чуть менее выверено. Книга представляет набор досье, составленных агентом Тэмми Престон, которая появляется в третьем сезоне и проводит краткий анализ всего случившегося на экране. С одной стороны, герметичность сериала эта книга не нарушает и помогает представить, что происходило с героями между 2 и 3 сезонами, но на главные вопросы не отвечает, и это прекрасно. Например, мы по-прежнему не знаем, каким образом кольцо с зеленым камнем путешествует между героями, но узнаем, что его Мериуэзер Льюис (реальный персонаж) получил от индейского вождя еще 200 лет назад. С другой стороны, у книги есть флер избыточности в той части, где Престон анализирует, что могло случиться с агентом Филлипом Джефрисом. Кроме этого, Престон пишет своенравно, поэтому досье больше походят на художественную литературу, чем на документы дел. Я бы рекомендовал читать обе книги после просмотра третьего сезона, но от покупки “Последнего досье”, в принципе, отказаться можно, если вы обещаете внимательно посмотреть сериал. Господи, как заткнуться-то.
63 

07.01.2021 15:51

По всем вопросам пишите на youbooks-email@yandex.ru