Назад

Арина Обух, наша питерская очень хорошая писательница, посмотрела некоторые мои...

Описание:
Арина Обух, наша питерская очень хорошая писательница, посмотрела некоторые мои рассказы и прокомментировала, высказав в целом ряд очень полезных и важных рекомендаций. Ко всему прочему отметила то, что некоторые люди говорили и раньше: типа, в своих рецензиях на книги ты раскрываешься лучше, больше, полнее, живее. А рассказы, как будто, пишешь, включив голову, подбирая зачастую не совсем удачные метафоры-сравнения, углубляясь в лишние детали и нагромождая чего-то там. И я сначала запротестовал, не соглашаясь, а потом подумал… И ещё раз подумал. Ещё немного подумал, и теперь вынужден согласиться – ведь со стороны людям, наверное, виднее. Тут одно только, важное. Написать рецензию на стороннюю книгу, с одной стороны, тоже непросто, ну, написать так, чтобы она цепляла, задевала за живое и давала (внимание, сейчас будет банальное) пищу для размышлений. Но, с другой стороны, тут как бы всегда есть непроговариваемый шаблон, сообразуясь с которым, ты пишешь. Он, этот шаблон, есть даже в рецензии в стиле сторителлинга – ты всё равно чувствуешь, когда, где и какие триггеры (в том числе эмоциональные) нужно расставить по тексту. И в этом смысле написать рецензию куда как проще, хотя и в этом формате я всегда стараюсь придумать что-то пооригинальнее, не во вред смыслу, конечно же. С художественной прозой всё куда сложнее. Тут действительно нужно включать прежде всего голову, хотя иногда на волне эмоциаонлаьного вдохновения несёшься сам чёрт знает куда, но это не факт, что несёшься в правильную сторону. Холодная голова при написании худлита нужна для, чтобы текст внутренне не разваливался, не висел в вордовском пространстве рыхлой тестообразной массой – ни туда, не сюда. Никто же не отменял определённые правила композиции, сюжетостроения, внутренней гармонии оформления идеи и т. д. И вот при учёте этого приходится иной раз жертвовать эмоцией и свободным парением текста в разные стороны: баланс прежде всего. Ну а то, что есть у меня своего рода тяжеловесность, да и погрешности против гладкописи – это и так понятно. Я и так знаю, что есть, иногда сознательно пытаюсь поэкспериментировать, сделать неправильно на участке небольшого текстового отрезка. К примеру, вот в одном из ковидных рассказов при описании некоего города идут просто строки – «красивая улица», «симпатичный дом» и всё в таком роде. Вроде нарушение правила «показывай, а не рассказывай», но я точно помню, что, начиная этот рассказ, я хотел вот именно тут, в этом месте обойтись лаконичным нанизыванием ни о чём не говорящих слов – потому что, по сути, это и не важно было там ничего описывать, не нужно, зачем? У меня вот вообще зреет идея – как-нибудь когда-нибудь попробовать написать текст, по максимуму используя всевозможные штампы и шаблоны начинающего автора, с рубящей и взрывающей мозг любого нормального человека стилистикой. Почему бы и нет? Тоже своего рода эксперимент, вызов самому себе, потому что это невероятно сложно сделать. И даже, , кажется, ну а чего терять время на такое дурацкое безумие? Вот только если это безумие будет подчёркивать на идейном уровне что-то важное, какую-нибудь мысль о том, что и эффект графомании в какой-то момент может преломляться чем-то по-настоящему гениальным, неземным по силе воздействия если не на читателя, то хотя бы на самого творца. Тогда почему бы и нет? А так… Да, сложно всё. Очень сложно с этими вашими буквами и смыслами.

Похожие статьи

Алексей Поляринов «Центр тяжести» ВЕЛИКАЯ РУССКАЯ СТЕНА Ну ведь могут же...
Алексей Поляринов «Центр тяжести» ВЕЛИКАЯ РУССКАЯ СТЕНА Ну ведь могут же, могут, что за радость — книга, написанная как будто для меня — первая мысль, а вторая — я совершенно не могу о ней рассказать, не клеится отзыв, рассыпается на детали: Первая деталь — молодой российский автор, плотный сюжет, чистый язык, ум без снобизма, юмор без пошлости, отсылки без цитирования. Автор прославился как «внимательный читатель» и как переводчик «Бесконечной шутки» Уоллеса (на толстое тело которой я малодушно смотрела год, а потом продала к чертям на авито, жалею теперь очень). Когда читатель становится писателем, то торопится в первой же книге вывалить весь свой багаж знаний: смотри, тут и Сервантес, и Диккенс, и Сэлинджер, а ещё Барнс и Тарт, и немножко Стивена Кинга — вооот сколько я всего прочитал (но я уже заметила выше, делает он это тонко и без снобизма, хотя все равно нарывается на похвалу). Вторая деталь — не проставить тег этой книге, не навесить ярлык. Роман начинается как очень странные дела в русских девяностых, перескакивает через лето взросления — перетекает даже, прямым течением, рекой времени и превращается в причудливую мультижанровую сказку. «Киберпанк» — шепчутся рецензенты, поставившие 4 звёздочки, «политическая сатира» — гневаются оценившие книгу на 3; «каша какая-то бесконечная» — заканчивают самые недовольные. «Я живу на этом свете достаточно, тринадцать долгих лет, и уже успел понять: взрослым плевать на то, какой ты есть там, внутри, это неважно, — главное, чтобы ты был объясним» — говорит Петро, один из главных героев, и пожалуй что эти слова можно отнести к читателям — вот, читатель, тебя удивили, насыпали тебе гору сказок и немножко попугали, а ты хочешь сделать эту книгу объяснимой, каталогизировать ее в своей голове — будь же ребёнком в данном случае, посмотри внутрь, наслаждайся. Высший смысл текста — не быть понятым, пишут немецкие филологи, но доставлять удовольствие самим процессом чтения. Деталь третья, уже тоже отмеченная выше — очень плотный сюжет. За 480 страниц, которые пролетают на одном дыхании, повествование идёт от лица трёх героев: вот Петро, который умеет крякать как пьяный селезень, мамина надежда на воплощение своих нереализованных мечт, умеет назвать число пи до какого-то знака после запятой, тщательно это скрывает (чтобы не превратиться в своего отца, внешне — неудачника-математика) и становится журналистом. Вот Егор, у которого ещё больше знаков после запятой, он младший брат, но становится Большим братом, придумав и внедрив нейросеть, следящую за всеми россиянами — этакий мистер Робот наоборот, вундеркинд, заглушающий мораль морфином. Вот Марина, сводная сестра, человек-травма, человек-тень, Бэмби с пластидом в рюкзаке. Россыпь других героев, и у каждого свой интерес — писательство, высшая математика, фотография, генетика, синхронное плавание, судьбы России... И нет конца этой истории, что верно, то верно — после эпилога хорошо бы пост и пост пост эпилог — автору точно есть, что ещё сказать. «В целом все очень и очень неплохо, только я так и не понял, куда пропало третье озеро» — точнее (и главное — короче!) чем я, отрецензировал книгу кто-то на Livelib. Кому читать: таким молчаливым и уставшим-уставшим от работы мальчишкам Что пить: не сладкий и немножко нагревшийся портер, но не больше двух бокалов
72 

06.11.2020 15:03

​​Прежде всего, конечно, следует помнить, что «Капитанская дочка» не только...
​​Прежде всего, конечно, следует помнить, что «Капитанская дочка» не только...
​​Прежде всего, конечно, следует помнить, что «Капитанская дочка» не только исторический роман, но и роман воспитания. Из мальчишки, больше всего на свете интересующего голубями, Пётр Гринёв за несколько месяцев превращается во взрослого мужчину. Его опыт – тот же опыт Ивана из «Иванова детства» Тарковского или Флёры из «Иди и смотри» Элема Климова. Нас не должно обманывать отсутствие натурализма при описании жестоких военных сцен: Пётр Гринёв видел смерть, и именно это заставило его повзрослеть. Пушкин проводит героя сквозь ад: война, убийство близких, выбор между честью и жизнью, похищение невесты, судебный приговор. Концентрация ужасных событий такова, что через них невозможно пройти, не изменившись. Взросление Петра обусловлено событиями ненормальными, неестественными для человека. Именно этим объясняется разница между честным, но наивным и капризным (сцены с Савельичем!) мальчишкой в начале романа - и взрослым, знающим утрату и смерть мужчиной в конце. «…герои и героини Пушкина (Евгений Онегин, Татьяна Ларина, Петруша Гринев, Маша Миронова и др.) предстают перед нами в конце произведения совсем другими, нежели в начале. И в «КД» занимают важное место вопросы развития и изменения человека в связи с законами движения времени, действия общих и неотвратимых законов жизни», - пишет канд.филол.наук Сим Джи Ен в своей работе «Повесть А.С. Пушкина «"Капитанская дочка": движение истории и развитие характеров». Чтобы постичь глубину характера Гринёва (как и остальных), нужно вглядываться в текст и между строчками текста. Намеренно лаконичное повествование даёт читателю возможность самому разгадывать загадку «Капитанской дочки». «Психологическое исследование писателя во многом базируется на рационально-эмоциональных проявлениях героев в определенных ситуациях, которые бесконечно богаче протокольных записей Гринева-рассказчика, - пишет Е.Ф. Манаенкова в статье «Торжество сердечности в романе «Капитанская дочка». - Ценностные авторские критерии в пушкинском произведении выражаются не в прямой оценке, а в выделении мотивов с той или иной (рациональной или эмоциональной) доминантой». Как отмечает канд.филол.наук Т.П. Баталова в статье «"Капитанская дочка" А.С. Пушкина: семантика заглавия», имя Гринёва – Пётр Андреевич – также служит средством характеристики персонажа, создавая у читателя к библейские ассоциации. При этом в романе есть и второй «Пётр» – это Пугачёв, выдающий себя за императора. «Истинный», «библейский» Пётр и Пётр-самозванец противопоставлены друг другу: это один из любимых Пушкиным зеркальных приёмов. Сим Джи Ен полагает, что Пушкин использует «сказочный образ Иванушки-дурачка» для изображения своего персонажа: везучего, доброго, руководствующего в своих действиях понятиями о том, как «должно» и как «не должно». Именно нравственное начало позволяет Гринёву (и Маше Мироновой тоже) развиваться и меняться. Отсутствует же оно, например, у Швабрина – и он не способен измениться. Пётр Гринёв – это торжество духа над любыми реальными обстоятельствами, и, безусловно, один из недооценённых современниками автора и интереснейших для изучения характеров. https://telegra.ph/file/3884d8b9ebc5c9f5a2c7a.jpg
80 

22.09.2020 23:01


В комментариях вспомнили Штольца — немца всея русской литературы. Изначально...
В комментариях вспомнили Штольца — немца всея русской литературы. Изначально, задумывая роман, Иван Гончаров находится под сильным влиянием Гоголя (отсюда перекличка с Маниловым в образе Обломова). Писатель предполагал нарисовать карикатуру на типичного русского барина, ленивого и раскормленного — Обломова, а в противовес ему — типичного трудолюбивого немца. С течением времени (а роман писался Гончаровым, вынужденным служить, целых десять лет) акценты существенно смещаются. На первый план выходит психология героев. И Обломов оказывается не таким отрицательным, как мыслилось сначала, и Штольц не безупречен. Вернее, безупречен, конечно: верный друг (между ним и Обломовым не становится даже любовь к Ольге), порядочный, деятельный, искренний. Не хватает ему лишь одного: широты русской души, которая так заметна была в Обломове. Факт забавный, поскольку немцем Штольц является лишь наполовину: мать его — русская барыня, пытавшаяся и из сына воспитать барчука. Её влияние на Штольца не оказалось бесполезно: тому было интереснее трудиться, чем носить бархатные костюмчики, однако нежность и способность к любви всё-таки поселились в его душе. Чего стоит, например, его желание забрать к себе нищенствующего Захара (поскользнувшегося, что символично, на гладком полу у другого, истинного, немца). Так что получился-таки из Штольца почти стереотипный немец, трудолюбивый, практичный; но не сухой, педантичный, прагматичный, а способный к самым неожиданным порывам.
84 

09.11.2020 19:04

​​Все докупают шампанское, пахнут мандаринами и спешат с подарками, а у Егора...
​​Все докупают шампанское, пахнут мандаринами и спешат с подарками, а у Егора...
​​Все докупают шампанское, пахнут мандаринами и спешат с подарками, а у Егора Новый год не Новый год. У него проблемы с отцом, ему не отдают долг, домой возвращаться нельзя. Там праздник, но не для него. А он вообще-то ещё подросток, и сейчас он один на свете. Бьют куранты, Егор стоит на улице (домой нельзя) и невыносимо загадывает одно желание: к черту этот Новый год, пусть не наступает... ...и новый год не наступает. Кто они — люди, которые так сильно не захотели нового года, что оказались в безвременье? Почему у них такая изношенная одежда и такие изношенные лица? Сколько пройдёт времени, прежде чем сам Егор изменится под этот мир? И, говорят, есть лазейка обратно — но где? Слишком много вопросов. Жуткое, прекрасное повествование от моего любимого Кира Булычева «Старый год». «Перед дверью, над которой сохранилась табличка „Комната милиции”, было теснее. Здесь люди скапливались, как муравьи у входа в муравейник. Дверь растворилась, и выглянувший оттуда высокий, смертельно бледный старик в черном костюме произнес: – Прием временно прекращается. Затем увидел Егора с Люськой и добавил: – А вы, молодые люди, проходите, пожалуйста, внутрь. В толпе, скопившейся у дверей и источавшей запах сухой гнили и туалетного мыла, зародился несмелый ропот. – Погуляйте, господа, погуляйте пока, – сказал старик в черном костюме и резко отступил на шаг, пропуская в дверь Егора с Люськой. Редкие черные волосы были начесаны на лоб, глаза скрывались в глубоких глазницах. – Казалось бы, – добавил он, прикрывая дверь, – спешить здесь некуда, но мы хотим, чтобы все было как у людей. Старик засмеялся высоким голосом». И если что, это трилогия. https://telegra.ph/file/5822e97cab596b6f0ded9.jpg
90 

18.12.2020 19:22

Book: «Что скрывают шедевры» Келли Гровьер Замечательнейшая книга о секретах в...
Book: «Что скрывают шедевры» Келли Гровьер Замечательнейшая книга о секретах в искусстве, которую я планировала прочитать за 57 вечером. Ага, как же. Не смогла выпустить ее из рук и прочитала за день. Келли Гровьер выбрал 57 произведений искусства – от Парфенона и китайской терракотовой армии до Поллока и перфомансов Марины Абрамович – и предложил нам догадаться, что с ними не так. Что не так с барельефом, изображающим охоту Ашшурбанапала? В чем смысл цитрона (это такой болеющий апельсин) в руке Евы на Гентском алтаре Ван Эйка? Почему портрет матери Уистлера становится противным, если вглядется в гравюру за старушкой? Зачем Поллок прибил эту несчастную муху и оставил ее на холсте? Я на эти вопросы ответить теперь могу (спойлер : львы подставные, из мандарина вышли, в мандарин и уйдем, рабовладение гадко, ну, а с мухой просто так вышло). Про эти и еще 53 картины, барельефы, рукописи, шпалеры и инсталляции я могу говорить долго и весело. Что в целом и нужно? Ведь искусство – это не пыльные залы музея, это бодро и с огоньком. Что и доказывает отличная книга Келли Гровьера. Мой личный рейтинг: 8/10 p.s. Эх, а вы ж еще про уши терракотовой армии не знаете… https://peresmeshniki.com/books/chto-skryvajut-shedevry-kelli-grovier/
86 

06.12.2020 17:55

Татьяна Золочевская, работающая в «Башне» сообщает:

Когда вокруг все...
Татьяна Золочевская, работающая в «Башне» сообщает: Когда вокруг все...
Татьяна Золочевская, работающая в «Башне» сообщает: Когда вокруг все закрывается и замирает, мы и не думали паниковать. Напротив, решили, что конец года – прекрасное время для старта! Мы открыли новый литературный лекторий «Башня». Первая лекция Майи Кучерской о вдохновении уже состоялась. Лютый мороз, дождь, слякоть, дурное настроение, усталость, маета больше не будут играть решающей роли. Трижды в неделю – в понедельник, среду и субботу – признанные лекторы: преподаватели, литераторы, ученые – поделятся с вами своими инсайтами. «Башня» – это лекторий для тех, кто любит читать и писать. У меня часто бывало в жизни, когда ощущение тупика отступало от одной-единственной встречи. С человеком, мыслью, впечатлением. Появлялся кто-то, чьи сила и харизма возрождали «из пепла», давали подсказку, очевидную, но совершенно невозможную без проводника. Каждый наш лектор может стать таким проводником для вас. Мы будем разбирать бестселлеры и кинопремьеры, изучать психику живых существ и искать в себе точки опоры – и просто классно проводить время. Увлечь искусством слова, вырвать из будней, напоить живой водой впечатлений – вот наши мечты. Январское расписание уже готово – Марина Степнова, Алла Боссарт, Олег Лекманов, Елена Фарба, Артем Роганов, Евгений Водолазкин, Елена Усачева, Александр Тютин, Татьяна Смолярова будут ждать вас в зуме в назначенный час. Смотрите, выбирайте, планируйте! Мы благодарим наших первых лекторов, согласившихся нас поддержать, а также около двухсот первых слушателей. Добро пожаловать в Башню! https://lectorium.media/ https://lectorium.media/
70 

28.12.2020 13:06

«Конечность жизни делает саму жизнь невероятной». — говорит Марина Степнова. Мы...
«Конечность жизни делает саму жизнь невероятной». — говорит Марина Степнова. Мы встретились с Мариной и сделали огромное интервью, котороые выйдет в «Юности» в январе. А пока несколько цитат для вдохновения: Литература — это круче всего, что только есть на белом свете. Ничего круче я не испытывала. Секс тоже хорошая вещь, не поспоришь. Но литература круче, хотя бы потому что трудно представить себе непрерывное занятие сексом на протяжении десяти лет. Мало кто может позволить себе это технически. А ты можешь десять лет жить в этом мире. Нормальные люди книг не пишут. Я не думаю, чтобы это была такая, знаете, совсем патология… Хотя писатели мастера доводить себя крайней точки —когда надо уже капельницу ставить, санитаров вызывать. Любой пишущий человек отчетливо сдвинут по всем швам в ту или иную сторону. Это очевидный факт. Нормальных среди нас нет, счастливых среди нас нет, но это побочный эффект того, чему ты посвящаешь жизнь. Писательство — схима. Мы готовы отказаться от множества реальных вещей ради вещей нереальных, несуществующих. Никакой надежды на успех нет. Никто ведь не гарантирует, что ты вообще хоть что-то получишь. Многие из нас и не получают. Самое страшное не то, что твою книгу не напечатают. Самое страшное — это когда книгу напечатали, и никто ее не заметил. Магия текста в том, что он действует на одного читателя и совершенно не действует на другого. Это такая система отмычек и замков. Очень сложная система. Меня забавляет, что никто не знает, как это работает: ни тот, кто продает, ни тот, кто пишет, ни тот, кто читает. Кто поймет как это все работает, будет делать бестселлеры и станет великим. Такого чистого читательского счастья как раньше я больше не испытываю. Есть современные книги, которые мне безумно нравятся, писатели, которых я читаю с наслаждением. Исигуро – абсолютный восторг. Но я стала профессиональным читателем. Даже в момент наивысшего наслаждения я подмечаю: потолок можно было бы и побелить. Это очень горько, конечно, эта профдеформация личности. В младенческой беспомощности очень много умилительного, в старческой беспомощности нет ничего, кроме трагедии.
67 

02.01.2021 09:58


К выводам? К выводам: в 90% случаев весь копирайтерский сторителлинг-креатив...
К выводам? К выводам: в 90% случаев весь копирайтерский сторителлинг-креатив довольно уныл и однообразен, так как скроен по лекалам однообразных же представлений о том, что из себя представляет модель некоей истории в коммерческом вакууме. Копирайтеру не хватает умений и фантазии на то, чтобы сделать по-настоящему яркую, необычную, вовлекающую в себя историю, а подводка к продаже товара не работает, потому что сама история скучна. Более того, как правило, невооружённым глазом видно, что вся эта история наспех придумана ради дурацкой продажи собачьего корма. В то время как писатели (не все, конечно, но многие, талантливые, яркие, живущие текстом изо дня в день) придумывают сторителлинг-истории походя, мизинцем левой руки, обёртывая истории в фантик только им присущего стиля. Просто потому что умеют, чувствуют драматургию интуитивно и не мыслят продажными шаблонами – в топку, в конечном счёте, продажи, главное поведать городу и миру ИСТОРИЮ. На самом деле, продвинутым, крупным брендам, которые хотят реального продвижения в соцсетя, нужно заказывать сторителлинг не копирайтерам, а писателям. Да, наверное, это будет подороже бюджетно (особенно, если заказывать писателям с большой аудиторией – у какого-нибудь Захара Прилепина или Татьяны Толстой сотни тысяч подписчиков; особенно, если заказывать нативку), но всё вполне оправданно и эффективно. И если совпадут звёзды то, удачно вброшенную в медиапространство историю подхватят не менее раскрученные медийно коллеги, и будет плавать сторителлинг по волнам обсуждений дня 3-4, а то и всю неделю. А Марина-Паша пускай и дальше прорубают через снега тоннели к дочке, кому они, в самом деле, интересны?

16.01.2021 19:08

По всем вопросам пишите на youbooks-email@yandex.ru