Назад

3 мировых книжных тренда, которые еще не пришли в Россию какиздавать...

Описание:
3 мировых книжных тренда, которые еще не пришли в Россию какиздавать пишетЮля Задумалась о тенденциях, давших новый виток развитию зарубежной литературы. На их основе сформулировала свой личный запрос к молодым отечественным авторам. Феминизация здесь и сейчас. Пока в США и Европе годами зарождается пласт честной современной литературы для миллениалок, у нас продолжают переосмыслять XX век и использовать старые патриархальные приемы. В результате молодые американки имеют Кристен Рупениан, Отессу Мошфег и Валерию Луизелли, европейки — Салли Руни и Оливию Лэнг. А мы — мужскую компашку с пропиской в 90-х (Сорокина, Пелевина, Прилепина, умножить на 100) и пару авторок, ностальгирующих по Толстому и России прошлого (Яхину и Степнову). Прочитать про то, что реально болит у работающей жительницы российского мегаполиса 30 лет, в общем-то негде. На безрыбье выдали НОС Алле Горбуновой, чья книга “Конец света, моя любовь” — чуть ли не единственное более-менее актуальное изображение этой боли. Запрос от издателя: честные, без прикрас и вензелей, тексты о жизни молодых в ЭТОЙ реальности. С работой на удаленке, тампонами, поездками в Икею, масками, спецприемниками и группой “Комсомольск” на репите. Масштабируем успех первых ласточек типа Киры Ярмыш. Не повторяем провал Пелевина, пытающегося что-то там сформулировать о молодежи с колокольни прожитых лет (то есть если вам 50+, то, может быть, и не стоит в это ввязываться). Стирание грани между фикшном и нонфикшном. На Западе книги в жанре true story / narrative nonfiction занимают первые места чартов. Правдивый сюжет упаковывается в фикшн-оболочку. Трехактная композиция с острым конфликтом, кульминацией и развязкой; арка персонажа; саспенс; фантастическое допущение и пр. Мы понимаем, что перипетии реальных жизней ничуть не скучнее выдуманных фабул. Тут и терапевтичный автофикшн, и производственные (например, медицинские) драмы. Примеры из переведенного: “Лишь краткий миг земной мы все прекрасны” Оушена Вуонга, “Неортодоксальная” Деборы Фельдман, “Когда дыхание растворяется в воздухе” Пола Каланити. Из более традиционного — проза Джоан Дидион. Запрос от издателя: ваш индивидуальный опыт, максимально искренне и без купюр наложенный на структуру фикшна. В идеале чтобы каждая написанная глава прошибала вас похлеще сеанса у психотерапевта. Или журналистское расследование длиной в книгу, с накалом не ниже чем в фильме “В центре внимания”. Внимание к меньшинствам и литературе “третьего мира”. В США как никогда сейчас развит сегмент мигрантской прозы, ее авторы сметают главные литературные награды и печатаются огромными тиражами. Расширяется география литературы: на европейские языки переводятся авторы с африканским, вьетнамским, грузинским, каким угодно экзотическим бэкграундом. Про BLM и ЛГБТ-повестку говорить излишне, это даже не тренд, а новая реальность, которая теперь с нами. У нас же издатели целятся только в условное большинство, поэтому огромные рынки остаются неохваченными. Про медийное отсутствие геев в России даже сообразили инвесторы Bookmate и запустили целое издательство Popcorn Books, специализирующееся на квир-тематике. Тем не менее из русскоязычных книг о геях вспоминаются только несамостоятельные “Дни нашей жизни” Микиты Франко, а про этнические меньшинства или мигрантов в реальности 2020-го — совсем ничего. Запрос от издателя: больше diversity богу разнообразия. Ну например, роман про дочь беженцев из Таджикистана, которая выросла и пытается наладить жизнь в России. Лучше, конечно, если прототип — вы сами или хотя бы ваша лучшая подруга. Все вышеперечисленное — субъективный взгляд одного издателя, который пытается сделать что-то свое с блэкджеком и новой искренностью. Если вы талантливый русский мужчина средних лет, мечтающий повторить карьеру многих русских мужчин средних лет в художественной литературе, то для вас всегда остается редакция Елены Шубиной и другие импринты холдинга.

Похожие статьи

​Первая любовь не обязательно единственная. Не обязательно настоящая. И честно...
​Первая любовь не обязательно единственная. Не обязательно настоящая. И честно...
​Первая любовь не обязательно единственная. Не обязательно настоящая. И честно говоря, ей придают неоправданно важное значение, забывая о главном: она просто первая. В детстве я очень любила читать сказки. Шарль Перро, Ганс Андерсен, братья Гримм, украинские народные сказки. А потом книги отошли на второй план, и до университета я почти ничего не читала. Кроме «Гарри Поттера», естественно. Моя взрослая и уже настоящая любовь к литературе началась с одной книги. Я почти уверена, что вы ее не угадаете, потому что автор малоизвестный и не особо популярный в странах СНГ. Эта книга не относится к классике и уж точно не рвёт современные топы мировых рейтингов. В дешевой обложке, с желтыми страницами — я прочла ее тринадцать раз, и уверена, что без неё в моем мире не появились бы ни Достоевский, ни Толстой, ни Ремарк, ни Оруэлл. Интересно? Это книга американской писательницы Жаклин Сьюзан «Долина кукол». Роман о наркотиках, Голливуде и настоящей цене успеха, имя которому — медленное самоуничтожение личности. Кстати, куклы в названии романа — это не манекены, как логично предположить, а маленькие таблетки снотворного, на которых по мнению автора, сидит львиная доля Голливуда. В 1966 году книга Жаклин Сьюзан стала бестселлером, а через восемь лет писательница умерла от рака груди. А теперь давайте поговорим. Какая книга стала вашей первой серьезной любовью? Не стесняйтесь, рассказывайте. https://telegra.ph/file/24c27acefb3c8a6aa644f.jpg
432 

21.12.2020 13:34

​​ Библия астрологии
 Авторы:  Холл_Джуди

 Жанр(ы):
  Эзотерика...
​​ Библия астрологии Авторы: Холл_Джуди Жанр(ы): Эзотерика...
​​ Библия астрологии Авторы: Холл_Джуди Жанр(ы): Эзотерика Описание: «Тысячи лет астрологи изучали действие планет на человеческое поведение, проявления личности, здоровье, карму и остальные аспекты жизни. В этой книге есть все, что нужно знать об астрологии. Чем полнее вы познаете это высокое искусство, тем глубже сможете заглянуть в себя и точнее разобраться в окружающих людях. Если вы уже овладели мастерством астролога, эта книга поможет углубить и расширить ваши знания» (Джуди Холл) Джуди Холл — всемирно известный астролог, она несколько раз входила в список 100 самых влиятельных мировых духовных лидеров по версии Watkins. Ее книги переведены более чем на 20 языков, а их совокупный тираж уже превысил 3 млн экземпляров. Скачать Альтернативная ссылка: epub https://telegra.ph/file/23ec39b7ca9b90e0a307e.jpg
190 

25.02.2021 21:26

В одном телеграм-канале прошла информация, что в Россию пришла арабская книжная...
В одном телеграм-канале прошла информация, что в Россию пришла арабская книжная организация с деньгами, готовая финансировать переводы книг об арабской культуре, истории и тп. Такая практика давно существует – в частности именно благодаря ней у нас переводят немало финских и норвежских авторов нонфика. Я обрадовался, потому что арабский мир тоже входит в круг моих интересов, но вот книг о нем я «Бомборе» для издания почти не предлагал, ибо насчет коммерческих продаж вопросы. Но если шейхи готовы подставлять плечо, то вся затея выглядит куда перспективней. Я бросился смотреть, что у меня есть в закромах симпатичного. Сразу пришлось откинуть книги, уже номинированные на различные премии (таково условие Книжной премии шейха Заида). Другого условия я сразу не увидел – спонсировать переводы предполагалось с/на арабский. Стало ясно что вся эта история не для меня. Но работа проделана, и я решил показать вам, что бы я предложил эмиратцам поддержать для издания в РФ. Конечно, критичные и слишком провокационные вещи я бы им не подсовывал, лишь одну про пиво (Больно хороша оказалась книга, о которой я писал – про действия мировых пивгигантов в Африке). Ну и другими премиями награждали действительно классные работы, им бы тоже мог порадоваться российский читатель. Итак, что я выбрал: 1) A History of Islam in 21 Women. Hossein Kamaly Интересная подборка, заканчивающаяся даже родившейся в Росс. империи и жившей в XX в. 2-3) Kingdoms of Faith: A New History of Islamic Spain. Brian Catlos The Moor's Last Stand: How Seven Centuries of Muslim Rule in Spain Came to an End. Elizabeth Drayson Исламский период в Испании тянулся дольше, чем нынешний христианский (711—1492) – интересно послушать новые интерпретации. 4) Stealing from the Saracens: How Islamic Architecture Shaped Europe. Diana Darke. Архитектурные заимствования из исламской архитектуры тоже очень любопытно. В принципе издавать надо в паре с исламскими заимствованиями из византийской. 5) The Rise of the Arabic Book. Beatrice Gruendler Арабские книги/знания оказали огромное влияние на Европейскую цивилизацию. Хотел бы познакомиться с их историей. 6) Egypt's Beer: Stella, Identity, and the Modern State. Omar D Foda. Знакомый каждому, кто бывал на отдыхе в Египте бренд, похоже, является больше, чем просто одной из марок пива. Икона национальной идентичности в стране-родине “Братьев мусульман”? Неожиданно и интригующе. Новую историю нынешней территории ОАЭ не стал бы, хотя и высокие рейтинги. Но еще сделаю баттл 2-3 книг по истории арабов. У нас в последние лет 10-15 издавали парочку, а недавно вышла еще одна всеобъемлющая на Западе. Посмотрим, какая лучше. Потому что арабский мир не далекая абстракция, а уже несколько лет имеет шансы постучаться почти в каждую российскую семью. Похоронки из Сирии приходят родным всех: от солдат до генералов.
159 

09.03.2021 17:11

Это книга про смерть как она есть в современной западной культуре, которая...
Это книга про смерть как она есть в современной западной культуре, которая разительно отличается от нашей. Тема смерти — одна из наиболее табуируемых в России. У нас полностью запрещена эвтаназия. За беседу о самоубийстве можно оказаться за решеткой. Врач может туда отправиться за минимальные нарушения при назначении наркотических препаратов даже смертельно больным пациентам. В отличие от рассмотренной в книге западной традиции, наших врачей в вузах практически не учат разговаривать с больными о смерти и уж тем более обсуждать их духовные и религиозные нужды. Родственники взрослого пациента, который находится в коме, в вегетативном состоянии, по закону вообще никак не могут повилять на его судьбу. Жена, муж, кровные родственники совершеннолетнего гражданина, за редчайшими исключениями типа признанной судом недееспособности, не являются его законными представителями. Все решения в таких случаях принимает лечащий врач или медицинский консилиум. К сожалению, они далеко не всегда действуют в интересах пациента и его родственников. Отсутствие общественного диалога о смерти приумножает катастрофически неэтичные “теневые” подходы к умиранию, о которых все предпочитают молчать. Наша страна — один из мировых лидеров по числу суицидов. Одни врачи “бьются” за больных до последнего, когда это уже не имеет никакого смысла и лишь множит страдания. Врачи частных клиник порой имеют главной целью опустошение карманов родственников изначально обреченных больных. Иные анестезиологи самостоятельно, ни с кем не посоветовавшись, не принимая во внимание желания родственников и духовные нужды пациента, принимают решение о прекращении помощи, которое ведет к смерти. “Отпусти уже дедушку”, — говорил мне один из заведующих реанимацией на стажировке. С моей точки зрения, именно распространенность такой практики обусловливает то, что мы практически не слышим голосов врачей в защиту эвтаназии. Зачем привлекать к запретной теме лишнее внимание, когда все и так легко осуществимо на практике? Люди не хотят слышать и про жуткие страдания умирающих онкологических больных, которые порой не получают наркотические анальгетики из‐за бюрократических барьеров. Руководя стационаром, в котором умирали терминальные онкологические пациенты, я не раз отмечал, что наши люди часто совершенно не готовы к диалогу о смерти. Честный, как это принято в Штатах, разговор оказывается недоступен лучшим врачам‐коммуникаторам, так как родственники и сами пациенты отвергают даже самые осторожные попытки заговорить о завершении жизненного пути. Книга “Современная смерть: Как медицина изменила уход из жизни” исключительно корректно, глубоко и очень откровенно освещает широчайший спектр вопросов человеческой смерти. Я призываю освоить ее всем, кто когда‐либо собирается умереть. Если вы думаете, что с вами этого не случится, или уж очень сильно боитесь смерти, то вначале можете прочитать довольно веселую книгу Джулиана Барнса “Нечего бояться”, но потом непременно вернитесь к этой работе. Эта мудрая книга призвана положить начало просвещенной общественной дискуссии, результатом которой должно стать появление у наших соотечественников права решать, каким они хотят видеть завершение своей жизни. Ярослав Ашихмин, канд. мед. наук, кардиолог
97 

23.03.2021 19:01

По всем вопросам пишите на youbooks-email@yandex.ru