Назад

3 мировых книжных тренда, которые еще не пришли в Россию какиздавать...

Описание:
3 мировых книжных тренда, которые еще не пришли в Россию какиздавать пишетЮля Задумалась о тенденциях, давших новый виток развитию зарубежной литературы. На их основе сформулировала свой личный запрос к молодым отечественным авторам. Феминизация здесь и сейчас. Пока в США и Европе годами зарождается пласт честной современной литературы для миллениалок, у нас продолжают переосмыслять XX век и использовать старые патриархальные приемы. В результате молодые американки имеют Кристен Рупениан, Отессу Мошфег и Валерию Луизелли, европейки — Салли Руни и Оливию Лэнг. А мы — мужскую компашку с пропиской в 90-х (Сорокина, Пелевина, Прилепина, умножить на 100) и пару авторок, ностальгирующих по Толстому и России прошлого (Яхину и Степнову). Прочитать про то, что реально болит у работающей жительницы российского мегаполиса 30 лет, в общем-то негде. На безрыбье выдали НОС Алле Горбуновой, чья книга “Конец света, моя любовь” — чуть ли не единственное более-менее актуальное изображение этой боли. Запрос от издателя: честные, без прикрас и вензелей, тексты о жизни молодых в ЭТОЙ реальности. С работой на удаленке, тампонами, поездками в Икею, масками, спецприемниками и группой “Комсомольск” на репите. Масштабируем успех первых ласточек типа Киры Ярмыш. Не повторяем провал Пелевина, пытающегося что-то там сформулировать о молодежи с колокольни прожитых лет (то есть если вам 50+, то, может быть, и не стоит в это ввязываться). Стирание грани между фикшном и нонфикшном. На Западе книги в жанре true story / narrative nonfiction занимают первые места чартов. Правдивый сюжет упаковывается в фикшн-оболочку. Трехактная композиция с острым конфликтом, кульминацией и развязкой; арка персонажа; саспенс; фантастическое допущение и пр. Мы понимаем, что перипетии реальных жизней ничуть не скучнее выдуманных фабул. Тут и терапевтичный автофикшн, и производственные (например, медицинские) драмы. Примеры из переведенного: “Лишь краткий миг земной мы все прекрасны” Оушена Вуонга, “Неортодоксальная” Деборы Фельдман, “Когда дыхание растворяется в воздухе” Пола Каланити. Из более традиционного — проза Джоан Дидион. Запрос от издателя: ваш индивидуальный опыт, максимально искренне и без купюр наложенный на структуру фикшна. В идеале чтобы каждая написанная глава прошибала вас похлеще сеанса у психотерапевта. Или журналистское расследование длиной в книгу, с накалом не ниже чем в фильме “В центре внимания”. Внимание к меньшинствам и литературе “третьего мира”. В США как никогда сейчас развит сегмент мигрантской прозы, ее авторы сметают главные литературные награды и печатаются огромными тиражами. Расширяется география литературы: на европейские языки переводятся авторы с африканским, вьетнамским, грузинским, каким угодно экзотическим бэкграундом. Про BLM и ЛГБТ-повестку говорить излишне, это даже не тренд, а новая реальность, которая теперь с нами. У нас же издатели целятся только в условное большинство, поэтому огромные рынки остаются неохваченными. Про медийное отсутствие геев в России даже сообразили инвесторы Bookmate и запустили целое издательство Popcorn Books, специализирующееся на квир-тематике. Тем не менее из русскоязычных книг о геях вспоминаются только несамостоятельные “Дни нашей жизни” Микиты Франко, а про этнические меньшинства или мигрантов в реальности 2020-го — совсем ничего. Запрос от издателя: больше diversity богу разнообразия. Ну например, роман про дочь беженцев из Таджикистана, которая выросла и пытается наладить жизнь в России. Лучше, конечно, если прототип — вы сами или хотя бы ваша лучшая подруга. Все вышеперечисленное — субъективный взгляд одного издателя, который пытается сделать что-то свое с блэкджеком и новой искренностью. Если вы талантливый русский мужчина средних лет, мечтающий повторить карьеру многих русских мужчин средних лет в художественной литературе, то для вас всегда остается редакция Елены Шубиной и другие импринты холдинга.

Похожие статьи

​Первая любовь не обязательно единственная. Не обязательно настоящая. И честно...
​Первая любовь не обязательно единственная. Не обязательно настоящая. И честно...
​Первая любовь не обязательно единственная. Не обязательно настоящая. И честно говоря, ей придают неоправданно важное значение, забывая о главном: она просто первая. В детстве я очень любила читать сказки. Шарль Перро, Ганс Андерсен, братья Гримм, украинские народные сказки. А потом книги отошли на второй план, и до университета я почти ничего не читала. Кроме «Гарри Поттера», естественно. Моя взрослая и уже настоящая любовь к литературе началась с одной книги. Я почти уверена, что вы ее не угадаете, потому что автор малоизвестный и не особо популярный в странах СНГ. Эта книга не относится к классике и уж точно не рвёт современные топы мировых рейтингов. В дешевой обложке, с желтыми страницами — я прочла ее тринадцать раз, и уверена, что без неё в моем мире не появились бы ни Достоевский, ни Толстой, ни Ремарк, ни Оруэлл. Интересно? Это книга американской писательницы Жаклин Сьюзан «Долина кукол». Роман о наркотиках, Голливуде и настоящей цене успеха, имя которому — медленное самоуничтожение личности. Кстати, куклы в названии романа — это не манекены, как логично предположить, а маленькие таблетки снотворного, на которых по мнению автора, сидит львиная доля Голливуда. В 1966 году книга Жаклин Сьюзан стала бестселлером, а через восемь лет писательница умерла от рака груди. А теперь давайте поговорим. Какая книга стала вашей первой серьезной любовью? Не стесняйтесь, рассказывайте. https://telegra.ph/file/24c27acefb3c8a6aa644f.jpg
823 

21.12.2020 13:34

​​ Библия астрологии
 Авторы:  Холл_Джуди

 Жанр(ы):
  Эзотерика...
​​ Библия астрологии Авторы: Холл_Джуди Жанр(ы): Эзотерика...
​​ Библия астрологии Авторы: Холл_Джуди Жанр(ы): Эзотерика Описание: «Тысячи лет астрологи изучали действие планет на человеческое поведение, проявления личности, здоровье, карму и остальные аспекты жизни. В этой книге есть все, что нужно знать об астрологии. Чем полнее вы познаете это высокое искусство, тем глубже сможете заглянуть в себя и точнее разобраться в окружающих людях. Если вы уже овладели мастерством астролога, эта книга поможет углубить и расширить ваши знания» (Джуди Холл) Джуди Холл — всемирно известный астролог, она несколько раз входила в список 100 самых влиятельных мировых духовных лидеров по версии Watkins. Ее книги переведены более чем на 20 языков, а их совокупный тираж уже превысил 3 млн экземпляров. Скачать Альтернативная ссылка: epub https://telegra.ph/file/23ec39b7ca9b90e0a307e.jpg
596 

25.02.2021 21:26

В одном телеграм-канале прошла информация, что в Россию пришла арабская книжная...
В одном телеграм-канале прошла информация, что в Россию пришла арабская книжная организация с деньгами, готовая финансировать переводы книг об арабской культуре, истории и тп. Такая практика давно существует – в частности именно благодаря ней у нас переводят немало финских и норвежских авторов нонфика. Я обрадовался, потому что арабский мир тоже входит в круг моих интересов, но вот книг о нем я «Бомборе» для издания почти не предлагал, ибо насчет коммерческих продаж вопросы. Но если шейхи готовы подставлять плечо, то вся затея выглядит куда перспективней. Я бросился смотреть, что у меня есть в закромах симпатичного. Сразу пришлось откинуть книги, уже номинированные на различные премии (таково условие Книжной премии шейха Заида). Другого условия я сразу не увидел – спонсировать переводы предполагалось с/на арабский. Стало ясно что вся эта история не для меня. Но работа проделана, и я решил показать вам, что бы я предложил эмиратцам поддержать для издания в РФ. Конечно, критичные и слишком провокационные вещи я бы им не подсовывал, лишь одну про пиво (Больно хороша оказалась книга, о которой я писал – про действия мировых пивгигантов в Африке). Ну и другими премиями награждали действительно классные работы, им бы тоже мог порадоваться российский читатель. Итак, что я выбрал: 1) A History of Islam in 21 Women. Hossein Kamaly Интересная подборка, заканчивающаяся даже родившейся в Росс. империи и жившей в XX в. 2-3) Kingdoms of Faith: A New History of Islamic Spain. Brian Catlos The Moor's Last Stand: How Seven Centuries of Muslim Rule in Spain Came to an End. Elizabeth Drayson Исламский период в Испании тянулся дольше, чем нынешний христианский (711—1492) – интересно послушать новые интерпретации. 4) Stealing from the Saracens: How Islamic Architecture Shaped Europe. Diana Darke. Архитектурные заимствования из исламской архитектуры тоже очень любопытно. В принципе издавать надо в паре с исламскими заимствованиями из византийской. 5) The Rise of the Arabic Book. Beatrice Gruendler Арабские книги/знания оказали огромное влияние на Европейскую цивилизацию. Хотел бы познакомиться с их историей. 6) Egypt's Beer: Stella, Identity, and the Modern State. Omar D Foda. Знакомый каждому, кто бывал на отдыхе в Египте бренд, похоже, является больше, чем просто одной из марок пива. Икона национальной идентичности в стране-родине “Братьев мусульман”? Неожиданно и интригующе. Новую историю нынешней территории ОАЭ не стал бы, хотя и высокие рейтинги. Но еще сделаю баттл 2-3 книг по истории арабов. У нас в последние лет 10-15 издавали парочку, а недавно вышла еще одна всеобъемлющая на Западе. Посмотрим, какая лучше. Потому что арабский мир не далекая абстракция, а уже несколько лет имеет шансы постучаться почти в каждую российскую семью. Похоронки из Сирии приходят родным всех: от солдат до генералов.
564 

09.03.2021 17:11

Это книга про смерть как она есть в современной западной культуре, которая...
Это книга про смерть как она есть в современной западной культуре, которая разительно отличается от нашей. Тема смерти — одна из наиболее табуируемых в России. У нас полностью запрещена эвтаназия. За беседу о самоубийстве можно оказаться за решеткой. Врач может туда отправиться за минимальные нарушения при назначении наркотических препаратов даже смертельно больным пациентам. В отличие от рассмотренной в книге западной традиции, наших врачей в вузах практически не учат разговаривать с больными о смерти и уж тем более обсуждать их духовные и религиозные нужды. Родственники взрослого пациента, который находится в коме, в вегетативном состоянии, по закону вообще никак не могут повилять на его судьбу. Жена, муж, кровные родственники совершеннолетнего гражданина, за редчайшими исключениями типа признанной судом недееспособности, не являются его законными представителями. Все решения в таких случаях принимает лечащий врач или медицинский консилиум. К сожалению, они далеко не всегда действуют в интересах пациента и его родственников. Отсутствие общественного диалога о смерти приумножает катастрофически неэтичные “теневые” подходы к умиранию, о которых все предпочитают молчать. Наша страна — один из мировых лидеров по числу суицидов. Одни врачи “бьются” за больных до последнего, когда это уже не имеет никакого смысла и лишь множит страдания. Врачи частных клиник порой имеют главной целью опустошение карманов родственников изначально обреченных больных. Иные анестезиологи самостоятельно, ни с кем не посоветовавшись, не принимая во внимание желания родственников и духовные нужды пациента, принимают решение о прекращении помощи, которое ведет к смерти. “Отпусти уже дедушку”, — говорил мне один из заведующих реанимацией на стажировке. С моей точки зрения, именно распространенность такой практики обусловливает то, что мы практически не слышим голосов врачей в защиту эвтаназии. Зачем привлекать к запретной теме лишнее внимание, когда все и так легко осуществимо на практике? Люди не хотят слышать и про жуткие страдания умирающих онкологических больных, которые порой не получают наркотические анальгетики из‐за бюрократических барьеров. Руководя стационаром, в котором умирали терминальные онкологические пациенты, я не раз отмечал, что наши люди часто совершенно не готовы к диалогу о смерти. Честный, как это принято в Штатах, разговор оказывается недоступен лучшим врачам‐коммуникаторам, так как родственники и сами пациенты отвергают даже самые осторожные попытки заговорить о завершении жизненного пути. Книга “Современная смерть: Как медицина изменила уход из жизни” исключительно корректно, глубоко и очень откровенно освещает широчайший спектр вопросов человеческой смерти. Я призываю освоить ее всем, кто когда‐либо собирается умереть. Если вы думаете, что с вами этого не случится, или уж очень сильно боитесь смерти, то вначале можете прочитать довольно веселую книгу Джулиана Барнса “Нечего бояться”, но потом непременно вернитесь к этой работе. Эта мудрая книга призвана положить начало просвещенной общественной дискуссии, результатом которой должно стать появление у наших соотечественников права решать, каким они хотят видеть завершение своей жизни. Ярослав Ашихмин, канд. мед. наук, кардиолог
509 

23.03.2021 19:01

​​ Доктор Гарин
 Авторы:  Сорокин_Владимир

 Жанр(ы):
  Современная_проза...
​​ Доктор Гарин Авторы: Сорокин_Владимир Жанр(ы): Современная_проза...
​​ Доктор Гарин Авторы: Сорокин_Владимир Жанр(ы): Современная_проза Фантастика Описание: Десять лет назад метель помешала доктору Гарину добраться до села Долгого и привить его жителей от боливийского вируса, который превращает людей в зомби. Доктор чудом не замёрз насмерть в бескрайней снежной степи, чтобы вернуться в постапокалиптический мир, где его пациентами станут самые смешные и беспомощные существа на Земле, в прошлом – лидеры мировых держав. Этот мир, где вырезают часы из камня и айфоны из дерева, – энциклопедия сорокинской антиутопии, уверенно наделяющей будущее чертами дремучего прошлого. Несмотря на привычную иронию и пародийные отсылки к русскому прозаическому канону, “Доктора Гарина” отличает ощутимо новый уровень тревоги: гулаг болотных чернышей, побочного продукта советского эксперимента, оказывается пострашнее атомной бомбы. Ещё одно радикальное обновление – пронзительный лиризм. На обломках разрушенной вселенной старомодный доктор встретит, потеряет и вновь обретёт свою единственную любовь, чтобы лечить её до конца своих дней. Скачать Альтернативная ссылка: epub https://telegra.ph/file/c451496fbe337e3761869.jpg
292 

12.05.2021 07:33


​​ Жан-Поль Сартр, «Отсрочка» (тетралогия «Дороги свободы»)

Сентябрь 1938...
​​ Жан-Поль Сартр, «Отсрочка» (тетралогия «Дороги свободы») Сентябрь 1938...
​​ Жан-Поль Сартр, «Отсрочка» (тетралогия «Дороги свободы») Сентябрь 1938 года, Судетский кризис. Франция, Великобритания, Италия и Германия на пороге заключения Мюнхенского соглашения, направленного на предотвращение военных конфликтов между европейскими странами и передачу Судетской области Германии. Французы застыли в ожидании приговора: Чехословакия будет предана, а начало войны станет вопросом времени. Попытки мировых лидеров разрешить ситуацию способны дать лишь отсрочку, и однажды разразится буря, способная не просто изменить, но и перечеркнуть обычное течение жизни для француза, чеха, еврея, немца – для всех. И вот каждый – пастух, преподаватель, коммунист, жена рабочего, инвалид – начинает доживать часы и минуты «до», с сожалением оглядываясь назад, опасаясь, что никакого «после» для некоторых уже не будет. мысливслух ️спойлеры️ Этот роман пронизан чувством мучительного ожидания – когда для каждого из героев наступит война. Трагический смысл этого события в контексте повествования относителен: для кого-то это политическая ответственность, способная поставить нацию под угрозу, для кого-то – повод реализовать свой пацифистский манифест, для некоторых – хаос, тоска по уютной уверенности в завтрашнем дне, для большинства – предчувствие почти неминуемой гибели. Переживания одних незаметно переходят в переживания других, имена, судьбы, характеры переплелись и замерли в этом назойливом временном отрезке, образовав единый коллективный организм: не так уже важно понять, кто из них думает то, что думает – они думают и боятся вместе. Уже знакомые читателю по «Возрасту зрелости» Матье, Даниэль, Борис и Ивиш не выделяются теперь на фоне других действующих лиц, и точно так же замирают перед радиоприемниками. В этом, должно быть, вся прелесть романа – перед нами несколько десятков историй о том, как для людей, хранящих память об ужасах Первой мировой, проходят последние несколько месяцев перед мобилизацией, и истории эти воспринимаются как фрагменты общего национального смятения. Чего стоят, например, трогательный эпизод транспортировки инвалидов или похождения Большого Луи – речь не всегда о судьбе будущих солдат, но всегда о том, что война стремительно и беспощадно меняет мир, который каждый привык считать своим. Словом, изобразить смутное единодушие французов перед лицом надвигающейся катастрофы Сартру удалось мастерски. Но, может, оттого, что коллективное цепляет меньше индивидуального, роман, в моем понимании, не способен сравниться с тем же «Возрастом зрелости» по уровню вовлеченности читателя в происходящее – по любой прихоти автора нас выдергивают из одной истории и бросают в другую, иной раз в рамках одного предложения – где же тут успеть проникнуться состраданием к первому герою, если через секунду имеешь дело со вторым, совершенно чуждым первому? Это «рваное» повествование, с одной стороны, образует главное художественное достоинство романа, с другой – беспрестанно мешает зацепиться за понравившуюся судьбу, исследовать ее и прожить (а что, если не это заставляет еще долго возвращаться мыслями к книге, словно она – наши собственные воспоминания). Нельзя обойти стороной и философскую составляющую. Каждый без исключения персонаж обременен самостоятельным внутренним конфликтом, разрешить который старается здесь и сейчас, до войны – все, что будет после, не будет иметь никакого значения. Матье, к примеру, как и положено главному герою тетралогии «Дороги свободы», продолжает размышлять о значении свободы, о смысле жизни, которую он вел до, осознает, что в свое время не определил собственное «я», чего теперь сделать уже никогда не сможет. Непрекращающиеся попытки смириться с неизбежным концом земного существования приводят к тому, что этот конец становится желаем, а сама жизнь до – бестолковой и мучительной его отсрочкой. На фоне глобальных исторических событий такие вот частные эпизоды еще отчаяннее декларируют свою философию: основы сартровской диалектики в таком контексте усваиваются еще охотнее. https://telegra.ph/file/c84c7a33dea0488378c64.jpg
138 

18.06.2021 11:38

Как вы считаете, так ли
Как вы считаете, так ли "ужасно" издаваться на "онлайн платформах", как...
Как вы считаете, так ли "ужасно" издаваться на "онлайн платформах", как утверждают публицисты из старшего поколения? Мол: "Или бумага, или "Клеймо" самиздата!". Или всё вовсе не так однозначно, и ушло то время, когда издаваться самостоятельно было чем-то постыдным? И как относитесь к хорошим работам (примеров хватает), авторы которых не прибегали к работе с профессиональной редактурой и корректурой, по сути, выкладывая неплохие творения с наличием "опечаток" и отсутствием привычного для профессионала построением четкого сценария с применением шаблонных схем "Завязка-развязка"? (Спрашиваю потому, что частенько натыкаюсь на недовольные комментарии к полюбившимся творениям молодых авторов, направленные как раз-таки на критику подобного рода "недостатков", и не совсем понимаю, почему книга обязана быть "схематична", особенно если вспомнить таких мировых авторов как Мартин или Сапковский :3) О, намечается интересная дискуссия! Дисклеймер: я не писатель, поэтому отвечать на эти вопросы буду со своей читательской колокольни. Возможно, за более глубоким пониманием темы вам стоит переадресовать этот вопрос кому-нибудь из авторов. Я совершенно не считаю, что издаваться самостоятельно – это что-то постыдное. Как читатель, я периодически захаживаю на воттпад или литнет в поисках потаённых сокровищ, до которых пока не добралась рука издателя. Но, если честно, чтобы найти нечто действительно стоящее, нужно сильно постараться. По каким критериям я могу определить, стоит ли уделять внимание тексту, или нет? Прежде всего – грамотность. Если в тексте будет много опечаток, ошибок, и это будет мешать чтению – скорее всего, я его быстро закрою. Далее – общая логика повествования. Если сюжет сильно провисает, действия персонажей ничем не обоснованы, а из кустов в любой непонятной ситуации выпрыгивает «бог из машины» - пожалуй, дочитывать такой текст я не буду. Со всеми этими проблемами может помочь редактура и корректура. Если нет возможности обратиться к профессионалу – прокачивайте этот скилл в самом себе. Почитайте книги по писательскому мастерству и построению сюжета, хотя бы нетленочку Стивена Кинга «Как писать книги» и вы убедитесь, что самые великие из нас (в том числе Мартин и Сапковский) не брезгуют схемами и шаблонами, а, наоборот, научились адаптировать их под себя. В общем, на мой взгляд, издаваться самостоятельно – это ок, выкладывать свои книги на онлайн-платформах – тоже ок, но они должны быть именно книгами, а не сырыми черновиками. Рвать шаблоны – тоже ок, но для начала, нужно понимать, как они работают, и зачем их вообще придумали, а потом уже не оставлять от них пустого места. Пишите в комментариях, согласны вы со мной, или нет. вопросдня Мне очень понравился этот марафон q&a, и я бы ещё с удовольствием ответила на парочку каверзных и провокационных вопросов о чтении и не только. Пишите в форму, и каждый вопрос найдёт свой ответ! https://docs.google.com/forms/d/e/1FAIpQLSdfHUuI8XMwOeZ54ZtYyHOWidVdSiIS_KlOCSQTp1na7cfikQ/viewform
115 

25.06.2021 13:33

Олдос Хаксли, «О дивный новый мир» «О дивный новый мир» – сатирическая...
Олдос Хаксли, «О дивный новый мир» «О дивный новый мир» – сатирическая антиутопия английского писателя Олдоса Хаксли, рассказывающая о «счастливом» государстве будущего, главной ценностью жителей которого является потребление. Люди теперь выращиваются в инкубаториях (каждый – под задачи своей касты), воспитываются государством при помощи гипноза и повторения единообразных идеологических наставлений и ведут общественно-полезную счастливую жизнь. Но (как неожиданно) даже эта совершенная система иногда дает сбои, об одном из которых – эта история. мысливслух ️спойлеры️ Третья антиутопия о «стандартизации человека» в моем списке. Глобально от «Мы» и «1984» «О дивный новый мир» отличается тем, что грядущий тоталитаризм здесь не предполагает применения насилия: подчинение большинства меньшинству достигается использованием кастовой системы (причем без потенциала к бунту – в представителя каждой касты еще на эмбриональной стадии развития закладывают именно те способности, которые ему необходимы, гипноз же приучает любить свою касту больше прочих, испытывать восхищение перед высшими и презрение к низшим) и употреблением специального наркотического вещества – так называемой «сомы». В результате представители низших каст, не обремененные высоким интеллектом, являют собой полностью управляемое орудие массовых производства и потребления. Что касается альф и бет, то сомневающихся и неугодных отсылают на отдаленные острова, а остальные преодолевают меланхолические настроения при помощи сомы. Представляется, что с предположением автора о том, что именно такие способы сохранят в обществе будущего стабильность, сложно не согласиться. Действительно, чтобы подобная идеология существовала многие века, необходимо полностью примирить с нею психику каждого, чтобы любое несогласие пресекалось уже на уровне общественного осуждения, не то, что государственной кары. Всем нам знакомы примеры правдивости предположений Замятина и Оруэлла, но примеры эти недолговечны. С другой стороны, для организации столь продуманной системы требуется колоссальное количество политических усилий: в этом смысле такой вариант менее вероятен с точки зрения сложности его осуществления (скажем, опыт показывает, что мировых лидеров обычно интересует результат «здесь и сейчас», а что может быть полезнее для его достижения, чем милое сердцу насилие). Поэтому в великой битве антиутопий по критерию наибольшей вероятности описанного будущего, с моей точки зрения, победила дружба. Если же отвлечься от попыток оценить провидческие таланты автора, остаешься наедине с вопросом о том, стоят ли блага цивилизации истребления всех явлений, способных определить смысл жизни. Обитатели дивного мира Хаксли – потомки людей, переживших Девятилетнюю войну, и ужасы этой войны, судя по всему, переполнили чащу терпения всего человечества: никакие страсти на стоят стольких страданий. Каждый теперь получает все, чего способен хотеть, каждый теперь «счастлив», но счастлив, обращает внимание автор, отсутствием свободного выбора, отсутствием представления о возможности иного исхода: общество потребления – товаров, людей и впечатлений – это печальное свидетельство того, что подавление и минимизация страданий возможны только такой ценой, ценой, которая выхолащивает саму суть существования.
43 

07.07.2021 11:26

По всем вопросам пишите на admin@youbooks.ru